Роберто вел машину какими-то рывками, лишь чудом не врезаясь в транспорт впереди и сзади. Эля посмотрела на итальянца: что с ним? У него из глаз текли слезы. Он моргал, смахивал их ресницами, иногда ладонью, поэтому так криво и ехал. Все-таки, несмотря ни на что, он ей лгал. И она себе соврала, что забудет его в два счета…
«Ах, Роберто, зачем ты делаешь нас обоих несчастными, когда все могло бы быть как… ха, как в кино? Но ведь было! Иногда. Все-таки, ты мой мужчина, я знаю это. А я твоя женщина, и ты тоже это чувствуешь – но боишься. Роберто, любимый мой! Пожалуйста, не предавай меня сейчас – и я никогда тебя не предам, что бы ни случилось! Прошу тебя, не предавай меня! Нас!». Эля еле сдерживалась, чтобы не сказать это вслух. И чтобы не погладить Роберто участливо по руке. Он был такой несчастный сейчас! Но она была уже научена горьким опытом. Сколько раз она пыталась его утешить и ободрить, и получала в ответ разъяренную отповедь: «Ты мне не нужна, надоела, убирайся!». Но может, сейчас все было бы по-другому? Увы, она упустила момент: он все-таки смог взять себя в руки. Теперь его лицо стало цинично-непроницаемым. Эля тоже изображала из себя равнодушное изваяние. Но думала: «Какие мы оба все-таки идиоты! Хотя взрослые люди. И времени впереди уже в обрез».
Вместе мы будем Сила!
Вот и улочка Жанны. Ее дом. Их путь окончен.
– Люси тебя так ждала, но устала и легла спать, – сказала татарка.
– Покажи, где ты будешь жить, – попросил Роберто. Эля повела его в комнату на втором этаже. Из обстановки там были кровать и тумбочка.
– Чтож, мило, – Роберто выглянул из окна. Пейзаж за ним был довольно уныл: мусорные контейнеры и огромное промышленного вида здание за забором.
– Помойка, – криво усмехнулась Эля.
– Ничего, это только начало!
– Да.
– О, здесь нет места для компьютера. – сочувственно заметил Роберто. Он что, специально медлит, чтобы подольше побыть с ней? Ему так же страшно оставить Элю одну, как ей с ним расстаться?
– Я что-нибудь придумаю.
Они спустились вниз, но Роберто не ушел, а присел на стул на кухне и завел с Жанной долгую беседу. Хотя по здешним меркам так навязываться чужим людям, да еще после десяти вечера неприлично. Татарка и ему принялась жаловаться на то, что ее доканывает дочь. Роберто был явно удивлен: как идеальному отцу, ему это было не понять. Как и многого другого. И он даже не пытался. Но старался сейчас. Выяснить для себя – хорошо ли Эле здесь будет? Все-таки он ее друг, что бы ни было. И она ему не безразлична, что бы он там не говорил.
– Да, быть одиноким родителем нелегко. Сколько раз мне приходилось брать Джоша с собой на деловые встречи, потому что мне было не с кем его оставить! При этом другие люди смотрели на меня, как на чокнутого: «Зачем ты ребенка с собой притащил?». Друзья говорят: «Когда ты наконец заведешь себе подругу?».
– Вам нужно обратить свое внимание на русских! – оживилась Жанна. – Знаете поговорку: «Чтобы быть счастливым, нужно иметь итальянский костюм, жить в доме английского образца – но в Германии, где самая лучшая социальная защита, и иметь русскую жену». Жить в английском доме и при этом в Германии – это нереально. Но русская жена – это вполне возможно!
– Ну ладно, мне, пожалуй, пора, – Роберто неуверенно поднялся из-за стола.
– Я тебя провожу, – сказала Эля. Они вышли на улицу.
– Держись! – улыбнулся Роберто и открыл дверцу авто, чтобы уехать от нее.
– Можешь ты быть affectionate на одну минуту? – тихо спросила Эля.
– Конечно! – он с готовностью, даже с радостью бросился к ней. Обнял и явно хотел поцеловать в губы, но она сейчас не могла с ним так целоваться, хоть и мечтала… потому что не таким должен быть их первый настоящий поцелуй. Не прощальным!
Она уклонилась, и губы Роберто пришлись ей на уголок рта. Он крепко, нежно, долго поцеловал ее в одну щеку, потом в другую. В лоб. С явной неохотой выпустил из своих объятий. Эля тоже прикоснулась к его лицу губами.
Сквозь слезы она увидела, как красные огоньки фольксвагена Роберто исчезают в темноте. Потом утерла глаза и пошла в дом. Ее жизнь кончена, и все равно продолжается. Но это будет уже совсем другая жизнь…
Будет ли в ней Роберто? Удастся ли ей его вернуть? Роберто уже немолод. У них так мало времени! Поэтому нельзя больше совершать ошибок.