Мы заходим внутрь, поднимаемся на второй, далее — в небольшую квартирку, где тепло и пахнет выпечкой. Валера скидывает мокрую кожанку, стягивает берцы и указывает на вешалку, дабы я разделся. Я остаюсь в мятной рубашке с цветами и в синих джинсах. Мои кеды, изрисованные звёздочками и планетами, оказываются на полке с обувью.
— Валер, ты? — слышится мужской голос откуда-то из глубины квартиры.
— Я, — кричит в ответ Валерий и смотрит прямо в мои глаза. — И пришёл не один.
Появляется незнакомый мужчина в домашней одежде и в кухонном фартуке, возле него высовывается мальчишеская курчавая голова. Пара огромных глазёнок наблюдает за мной, изучает каждое движение. Единственное, на что я сейчас способен, это улыбнуться тусклой улыбкой, давая понять, что немного дружелюбный.
Тем временем Валера произносит для меня:
— Доктор...
— Артём Ланцев, — мужчина тянет мне руку для пожатия. Я, колеблясь с секунду, поднимаю глаза на Валеру. Доктор понимает всё без слов. — Извини, подзабыл, что у тебя дар, связанный с тактильным контактом. Ну, проходи в комнату. Есть хотите?
— Нет, спасибо, — отвечаю я, оставаясь на месте.
— Наложите нам обоим, хорошо? Я поговорю с Даней, — мой знакомый уводит меня дальше по коридору.
Сажусь на диван, Валерий остаётся стоять. Кругом царит порядок, едва ли не стерильность, и я ощущаю себя, как в больнице. Такое же неприятное чувство в животе, шевеление под кожей, учащенное сердцебиение. Мои глаза скачут по предметам в помещении, пальцы образуют замок.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — беспокоится он, глядя сверху.
— Да, такое бывает, — рюкзак оказывается на коленях, руки рыщут в карманах баночку. Я выкладываю тетради, на самом дне лежат заветные круглые таблетки. — Прости, если пугаю своим поведением.
— Я видел и похуже.
— Поверь, это ещё не всё, — я поднимаю баночку, демонстрируя таблетки. — Они помогают успокоиться.
— Сильное успокоительное? Оно лишь замедляет работу мозга, от способности никуда не деться, — Валера садится рядом. — И часто их принимаешь?
— При крайней необходимости, — вру я. На самом деле глотаю таблетки одну за другой, в надежде избавиться от жутких силуэтов и душераздирающих звуков.
Через коридор к нам идёт Ланцев с двумя тарелками горячего супа. Его тапочки шваркают по полу. Мальчуган глядит с заинтересованностью на меня во все глаза, но, когда я пытаюсь поймать его взгляд, сразу прячется за косяком. Артём ставит тарелки и, видя, куда я смотрю, усмехается:
— Он не любит незнакомцев.
Валера принимается есть, придвинув и ко мне суп. Я последний раз оглядываю комнату.
— Ваш сын? — я следую примеру и беру со стола ложку.
— Ага, — доктор быстрее переводит тему. — Что-нибудь помнишь из прошлого?
Губы поджаты, голова склоняется в отрицательном кивке. Ланцев кивает в ответ, будто подтверждает какие-то свои догадки и теории. В комнате уютно, но, кажется, интерьер достался от прежнего хозяина, а менять что-то у доктора и его маленького сына нет времени. Наверное, Артём слишком занят изучением мутантов. Я откладываю еду и вздыхаю полной грудью:
— Я бы хотел помочь, но в памяти пробелы. Психологи сказали, что это из-за тяжёлого детства в детдоме.
— Мы справимся с этим, — поддерживает меня Валерий. «Мы» звучит, как приговор, будто теперь он обязан помогать мне.
Отвожу глаза на пол:
— Не стоит.
— Хей, — Валера заглядывает мне в глаза, рукой сжимая моё плечо. — Всё хорошо. Для этого ведь и есть друзья. Чтобы помогать в трудную минуту, чтобы веселить, когда грустно, чтобы вытаскивать из разных дерьмовых ситуаций. Для этого я нашёл тебя. Я хочу помочь тебе, как док когда-то помог мне.
— Ладно, — незаметно я смахиваю слёзы, едва не скатившиеся по лицу. Хлопаю себя по коленям, делая самое весёлое лицо, на которое сейчас способна моя мимика. — Что вы хотите знать?
— Всё о даре, — Ланцев берёт широкий блокнот и ручку, садится напротив. — Как ты его ощущаешь?
— Как что-то могущественное. Оно словно может управлять мной, но я этого пока не позволяю.
— Бывают головные, мышечные боли? Внезапная сонливость, вялость? Аппетит не пропадает? — доктор всё пишет и пишет, не смотря никуда, кроме как на страницы ежедневника.
Жму неопределённо плечами:
— Да нет, ничего такого особенного не замечал.
— Ну ты понаблюдай за собой, — Ланцев, не подняв голову, указывает ручкой на Валеру. — Парные мутанты ощущают силу на сто пооцентов спустя долгое растование. Ладно, следующее... Галлюцинации как часто посещают?
Я было уже собираюсь ответить, рот открывается и так же безмолвно закрывается. Доктор ощущает затянувшеюся паузы и мельком глядит на меня. Моя рука нащупывает рюкзак, откинутый в другой конец дивана. Звенящую тишину разрезает мой голос: