- Нормальный кар, чего придираешься? Сейчас вишнёвый цвет в тренде.
- Ты что, угнал его?
- Конечно. Минут десять назад. Хозяйка пошла шопиться в мегамаркет на Тульской, еще часа два не хватится пропажи, - счастливо подтвердил мои подозрения парень. – Не на своей же тачке мне светиться? За кого ты меня вообще принимаешь?
- Давно тебя не видел, - улыбнулся я, - успел позабыть о твоих методах.
- Слишком давно, - настала очередь Халка «бросать камни» в мой огород: - Хотя я не менял позывные уже лет пять. Ждал.
- Знаю. Я свои тоже не менял. И случись у тебя что-то серьезное…
- Да-да, ты непременно пришёл бы на помощь. Большой сильный и очень злой, – Халк хохотнул. - Годы идут, а ты совсем не меняешься, Нир. Разве что нарываться стал чаще. Что стряслось на этот раз?
- Знаешь, что в городе орудует псих, помешанный на ритуальных убийствах? – я начал издалека.
- Слышал такое, – друг кивнул.
- Я веду это дело. И, кажется, подобрался к нему слишком близко. В результате поплатился за свою неосторожность.
- А подробности когда будут? – Халк резко развернул кар и понёсся с бешеной скоростью между дворами.
- Ты что творишь? – я схватился за ручку двери, чувствуя, как адреналин достигает своего предела. – Куда несёшься?
- Это так, небольшая проверка, - парень подмигнул мне, и кар тут же вильнул в сторону, едва не сбив мусорный бак у дороги. – Ух, чуть-чуть не считается! Не дрейфь, дружище, мы почти на месте.
Если еще несколько минут назад я и чувствовал отголоски вины за то, что не нашел времени пообщаться с другом детства, то теперь полностью себя оправдал. Халка долго даже в приюте не выдержали – передали в колонию для малолетних преступников за его вечное «чуть–чуть не считается».
- Приехали, дружище! – мы остановились у небольшого частного дома с аккуратным двориком и даже собакой-охранником в будке. – Ты давай, выходи, это твоя остановка. Мои ключи под фигуркой гнома, у входа. Я тачку скину подальше, возьму такси и вернусь. Тебе поесть что-нибудь взять?
- Возьми, я давно нормально не ел, – опасливо поглядывая на очередное «пристанище», я вышел из кара.
- Судя по твоему виду, тебя вообще знатно потрепала судьбинушка, - отозвался Халк. - Ты там помойся, что ли, да вздремни пока. Не боись, хата надёжная. Собственность моей бабушки.
- Разве ты знаешь свою бабушку? – удивился я.
- Нир, не тупи, - друг постучал кулаком по своему лбу. - Документально всё по закону. Домом владеет старушка, моя однофамилица. Мне Тимурчик еще пару лет назад всё грамотно оформил для таких вот залётов.
- И часто ты здесь бываешь?
- Не ваше дело, господин федерал, - Халк усмехнулся, нагнулся в мою сторону и сам захлопнул пассажирскую дверь, оставив меня на улице. – Приеду через пару часов, - прокричал он, отъезжая. - А ты пока будь как дома, но не забывай, что в гостях!
Что ж, выбора у меня нет, придётся поверить старому другу на слово.
Дом я обошёл за несколько минут, заглянув даже на чердак. Никого, кроме меня, внутри не было. Снаружи поначалу надрывался пёс, явно дворняга, но вскоре он успокоился и затих.
Порывшись в шкафу Халка, я нашёл несколько подходящих мне по размеру вещей и отправился в ванную, где проторчал непозволительно долго: отмокал и приводил мысли в порядок, погрузившись в горячую воду. Итак, Данте. Мой напарник. Весельчак и балагур. Предатель. Даже сейчас, когда у меня были самые веские основания, чтобы считать его убийцей, я почему-то колебался. За несколько лет мы с ним сдружились, нашли подход друг к другу, я стал ему доверять. А теперь я вынимаю нож из спины.
Что ж, сегодня отосплюсь, потом Халк достанет мне оружие, и тогда, в полной готовности, я отправлюсь к Стику для разговора по душам.
Удобно разместившись на мягкой широкой постели, уже на грани сна и яви, почему-то вспомнил Олю и её невероятно зелёные глаза. Разве можно бросить женщину, у которой такие глаза?..
Ольга Кир
Прокрутившись в постели несколько часов, я всё-таки заснула. На этот раз не было ни снов, ни видений. Только темнота и тишина. Гнетущая давящая тишина. А потом эту жуткую мерзкую тишину прорезал еще более жуткий крик. Мой крик. От него я и проснулась.
В ужасе оглядывалась по сторонам, давясь собственными слезами, ручьём стекающими по моему лицу прямо в нос и рот, я брыкалась и рвалась на волю, что есть сил. Но меня крепко держали трое сильных мужчин в белых халатах, заставляя лечь обратно на кровать и успокоиться. Я не хотела соглашаться с ними, не могла, всё еще пребывая сознанием где-то далеко отсюда, там, где случилась большая беда. Нужно было что-то предпринять, предотвратить несправедливость, время ещё есть!..