— Я всё! — Вайнона взмахивает руками, будто только что прокатилась на американских горках, на щеке у неё размазана шоколадная полоска, но от улыбки светится всё лицо.
— Ну что, Плюшка, — я поднимаюсь и протягиваю ей руку, дожидаясь, пока она слезет с бустера. — Пора собираться. Гамма ждёт тебя — вы сегодня идёте в магазин!
— Га-а-мма! — восторженно вопит она, сгребая Мииху со стола. Её ладошка обхватывает мою, я нежно сжимаю её в ответ.
— Иди выбирай, что наденешь, — говорю я, поднимая наши руки и направляя её в коридор. — Только не платье, пожалуйста!
Вайнона упрыгивает прочь, в такт собственной радости, прижимая к себе любимую игрушку. А я поворачиваюсь обратно и вижу, что папа уже собрал грязную посуду и понёс её в раковину. Закатывает рукава, включает воду. Я поднимаю почти пустую кружку, облокачиваюсь на край стойки и молча жду. Между нами растягивается тишина — не неловкая, но тяжёлая. Папа всегда умел читать меня.
Даже тогда, когда строил для меня жизнь, которую я не хотела, думаю, он понимал, что бороться мне придётся. Когда я купила Руни, свою первую лошадь, за его спиной, я видела в его взгляде не столько раздражение, сколько гордость. Несмотря на выговор. Этот вечный спор, этот баланс «тяни — толкай» стал основой наших отношений. Он сформировал меня. Но он же делает невозможным скрывать от него, что я чувствую.
— Я знаю, — говорит он, соскабливая расплавленную шоколадную крошку с тарелки Вайноны, — тебе не понравилось, что я кого-то нанял, не посоветовавшись.
— Да, ты прав, — признаю я, допивая остатки кофе. Он ставит чистую тарелку в сушку и тянется за моей кружкой.
— Это Кёртис посоветовал, я его и попросил навести справки, — поясняет он, споласкивая посуду. Я протягиваю ему полотенце, и он перекидывает его через плечо, опирается руками в бока. — Хотел рассказать тебе, пока кандидат думал. Но он согласился уже на следующий день.
Для кого-то это могло бы прозвучать неожиданно, но Arrowroot Hills — место желанное. У нас расписаны все гостевые заезды на сезон вперёд, очередь — на год. Сотрудникам платим достойно, условия — отличные. Потому многие остаются с нами подолгу. Именно поэтому у меня и был такой длинный список кандидатов — не меньше тридцати человек.
— А он вообще хороший? Опыт есть? — спрашиваю я.
Но папа не успевает ответить, в кухню вваливается Вайнона. На ней сиреневый лонгслив, вывернутый наизнанку и надетый задом наперёд. Сверху яркая радужная юбочка из её сундука с переодеваниями, сползающая набок. Под ней жёлтые леггинсы, слишком яркие, криво натянутые и не до конца подтянутые на бёдрах. Образ венчает розовая ковбойская шляпа и коричневые сапожки. Я с трудом сдерживаю смех.
Она выглядит так, будто я разрешила ей крутить барабан со случайной одеждой в темноте и надеть то, что оттуда выпадет. Я ценю её стремление к самостоятельности… но в таком виде из дома она не выйдет.
— Ну ты даёшь! — выдавливаю я с максимально серьёзным выражением. Папа же не сдерживается и фыркает, а потом хохочет в голос. Я бросаю на него грозный взгляд, но он только смеётся громче.
— Винни-девочка, пойдём-ка, приоденем тебя по-другому, чтобы Гамма обрадовалась, — говорит он, в два шага преодолевает кухню и опускается на колени перед внучкой. — А как насчёт тех блестящих галактических штанишек, что она тебе подарила? Кстати, ты знала, что её любимый цвет — фиолетовый?
Глаза Вайноны распахиваются от удивления — она и правда не знала. Но тут же сияют, будто она всё так и задумала.
— Да! — радостно соглашается она и хватает дедушку за руку.
Я знаю, он проследит, чтобы она выглядела прилично, а не как неоновый щит на шоссе, прежде чем я подловлю её в ванной для второго раунда чистки зубов и причёски. Они направляются обратно в коридор, и папа оборачивается через плечо:
— Ты мне доверяешь, Чар?
Я понимаю, он говорит не о модной катастрофе. Я киваю. Без колебаний. Знаю, что он думает о благе ранчо.
Просто надеюсь, когда в животе шевелится крошечная змейка сомнения, что он не забыл и о моём благе тоже.
3
Уайдер
Эверс-Ридж, Монтана — Апрель
Ранчо Страйкеров оказалось именно таким, каким Шарлотта описывала его когда-то. Просторное и красивое, с мягкими холмами и открытыми лугами — идеальное место и для ведения хозяйства, и для воплощения мечты туристов, бронирующих отдых здесь. Инфраструктура продумана так, чтобы сохранять деревенский антураж, но при этом соответствовать современным стандартам. Это... тихое богатство, если можно так выразиться. Я знал, что у Шарлотты обеспеченная семья, хоть она никогда этим не хвасталась. Но стоило проехать под кованой аркой с надписью Arrowroot Hills, как всё стало предельно ясно. Мальчишка внутри меня, выросший в нищете, никак не может понять, почему она готова была всё это оставить. Здесь есть стабильность и безопасность — то, чего я никогда не знал.