о получалось, Люба сама скинула одежду, выгнулась, и застонала. Они закончили за несколько минут до того, как подъёмник достиг поверхности. Пашка лежал и улыбался. Ему было так хорошо, что никуда не хотелось больше идти. – А вдруг нас охрана встретит? – тихо проговорила Люба, и неожиданно дико расхохоталась. Зажав руками рот, она не могла успокоиться. – Пусть встретит, – спокойно ответил Пашка, глубоко вздыхая. – Я их всех положу. Всех до одного. Люба вдруг резко вскочила, начав одеваться. – Ну, чего ты разлёгся? Время! У нас его нет! Давай, давай! Шевелись! Вот ведь грибы проклятые. Думала, что обойдётся... Пашка рывком поднялся, натягивая штаны. В этот момент девчонка распахнула тяжелые створки лифтовой, и в глаза ударил яркий свет. Их никто не ждал. На этаже было пусто. – Похоже, действительно обосрались, – проговорила Люба, направляясь к очередной двери. – Сбежали, как крысы. Скоро здесь такое начнётся… Лишь бы старый урод Ферман нас дождался. Пашка вдруг тронул её за плечо. Спросил: – А ты с кем-нибудь уже делала ЭТО? – Это всё из-за грибов, – ответила Люба, усмехнувшись. – Не бери в голову. У нас просто не было выбора. Подумаешь, potrahalis, да дальше побежали. – Ты не ответила на вопрос, – серьёзно проговорил мальчишка. Люба развернулась к нему, хитро прищурилась. – Ты у меня первый и единственный. Такой ответ устроит? Затем страстно поцеловала. Пашка неожиданно замер. Та тощая девчонка, с большими глазами, что была с рыжей толстухой… Он забыл её, а она помнила. Его первое дежурство и неожиданная встреча в лесу. Она как призрак, выскочила из кустов, приложилась к нему губами, и мгновенно растворилась в темноте. Только глаза, как чёрные бездонные колодца. Такие глубокие…Он едва не утонул в них. Как давно это было. Теперь она мертва. И Сопляк тоже. – Ты что встал? – одернула его Люба. – Шевелись! Ну же! Если Ферман уйдёт, - мы попали. И она двинулась по коридору дальше. Быстро, не оглядываясь. Пашка едва поспевал за ней. Они прошли ещё один коридор, и потом ещё. Навстречу никто так и не попался, будто все вымерли. Спустя какое-то время девчонка остановилась перед огромными воротами. Открыла смотровое окошко, заглянула внутрь. – Фух, он ещё здесь, – с облегчением выдохнула она, прислонившись спиной к металлической створке. – Успели. Повозившись с электронным замком, Люба выругалась. Затем отошла на пару шагов, закусила согнутый указательный палец. – Ну, по крайней мере, вход в ангар только один, – проговорила девчонка. – Значит, Ферман должен вот-вот появиться. Что же, подождём. – А если его уже нет? – поинтересовался Пашка, и присел на корточки. – Ха, ты не знаешь Фермана, – усмехнулась Люба. – Да эта тварь зубами всех перегрызёт, но выберется живым. Такие не подыхают сами. Слишком легко. Хотя, пойду- ка я его встречу. А ты здесь подожди, вдруг разминёмся. – Нож возьми, – Пашка протянул ей оружие рукоятью вперёд. – Неа, – мотнула головой девчонка.– Для старого ублюдка у меня заготовлен отдельный котёл в аду. Едва свернув за угол, Люба вдруг громко взвизгнула. Пашка молнией метнулся на крик, и замер столбом. На полу, зажатый двумя большими сумками, лежал тучный самец. Судя по всему, мёртвый. Рядом валялась полупустая бутылка с алкоголем. – Ты прикинь, какая несправедливость, – Люба едва сдерживала слёзы. – Так не честно. Эта тварь нашла мой давнишний сюрприз. Я ж ему в выпивку столько грибного концентрата тогда подмешала, что хватило бы на целую армию. А он только сейчас её нашёл. Что, сердечко не выдержало, урод?! И девчонка со всей силы пнула лежащего в пах. Тело слабо застонало, и подтянуло колени к толстому животу. – Ах, ты ещё и живой! – Люба подхватила с пола бутылку и вмазала ею Фермана по лицу. В сторону брызнули осколки зубов вперемешку с каплями крови. Она целую минуту продолжала его бить, превращая физиономию ненавистного типа в кровавое месиво. Светлые стены коридора стали похожи на … Впрочем, Пашка не знал, с чем такое можно сравнить. Он только мог гадать, что мог сделать Ферман, чтобы зародить в девчонке такую лютую ненависть. Что стоил он со своей Стаей щенков? Дети, играющие во взрослые игры. А ещё Пашка вдруг понял, каким страшным должен быть тот мир, откуда пришла девчонка. Капитан всё время врал про то, как там хорошо. Если уж оттуда приходят такие девчонки, то грош цена тому обществу. В один момент бутылка вдруг разбилась, осколки со звоном полетели по полу. В руке девчонки острыми гранями сверкнуло стекло. Она замахнулась немного ниже и чиркнула коменданта по горлу. Но тому уже было всё равно. Затем, обшарив его карманы, Люба вытащила магнитный ключ. – Всё, – вытерев рукавом лицо, сказала она. Дышала тяжело, с присвистом. – Это был последний мост. Теперь меня ничего здесь не держит. Что стоишь? Пойдём. Спасательный челнок был рассчитан на двух пассажиров, и оказался полностью снаряжён. Чтобы в момент эвакуации не тратить время на расчёт маршрута, всё сводилось к нажатию одной кнопки запуска программы. Максимально просто. – Забирайся в кресло и пристегнись, – сказала Люба, и нажала кнопку.– Сейчас будет весело. Пашка почувствовал мелкую вибрацию, а спустя миг его вдавило в ложемент с такой силой, что не вздохнуть. Корпус челнока трясся, глаза не открыть, и не посмотреть, что происходит. – Капец планете, – где-то вдалеке прозвучал голос девчонки. А затем наступило облегчение. Стало так легко, что хотелось взлететь. Отстегнуть ремень и махнуть к потолку. – Ты только глянь, – Люба ткнула пальцем в монитор. – Как мы вовремя. Ещё бы минуту… На экране чернел силуэт огромного корабля. Он завис над поверхностью серой планеты, а под ним творился огненный ад. Пелена тяжёлых облаков сверкала тысячами молний, разрывалась рваными клочьями, заворачивалась вихрями. И эта стихия медленно расползалась, поглощая всё большую площадь серой поверхности. – Это быстрая смерть, – едва слышно произнёс Пашка. – Они ничего не почувствуют. Раз, и всё. – Как сказать, – отозвалась Люба. – Ты когда-нибудь горел живьём? Хотя, там такая температура, что пикнуть не успеешь. – Куда мы теперь? – Пашка с трудом отвёл взгляд от экрана. – В светлое будущее, – ответила девчонка, вытянув руки вперёд. – Скоро будет Колодец, мы нырнём в него, и окажемся там, где нас ждут. Новый чистый мир, который ещё не успели загадить людишками. Представляешь, как там хорошо? – Не представляю, – Пашка мотнул головой. – Я нигде не был, и понятия не имею, как у вас всё устроено. В Стае было проще. – Я расскажу, – Люба устроилась поудобнее, закинула руки за голову. – Мы жили на одной единственной планете под названием Земля. Миллиарды людей, это очень много. Постоянные войны, голод, катаклизмы. В общем, perenaselenie в чистом виде со всеми вытекающими. И вот сто пятьдесят лет назад, в один момент появился на orbite Земли Колодец. Любопытные люди сунулись в него и офигели. Оказалось, это целая сеть пространственных ходов, ведущих в разные уголки galaktiki. Вот так началась ekspansija. То есть, распространение вируса по vselennoi. Там, где селились люди, начинались хаос и грязь. Они несли с собой всё самое мерзкое, и любой рай превращали в помойку. На некоторых планетах попадались аборигены, так их уничтожали под чистую. Даже толком не изучив. Просто так, стёрли несколько рас, всего-то. Как сапоги в луже вымыть. И вот однажды я осознала, что не хочу быть частью этого гнилого общества. Стало так противно, что чуть не покончила с собой. Родители тогда долго меня выхаживали, psihiatrov всяких нанимали. И всё ради того, чтобы снова толкнуть меня в грязь и мерзость окружающего мира. А я не могла так жить. Мне с каждым днём становилось всё страшнее и противнее. Только им было всё равно. Потом я начала искать свой идеальный мир. Каких трудов мне стоило взломать servera, подключиться к sputnikam и целыми сутками skanirovat сеть Колодцев. Целых три года я жила ожиданием чуда. И вот в один прекрасный момент я нашла в internete forum, где обсуждались странные события. Будто уже несколько лет из всех Колодцев идёт устойчивый кодированный сигнал. Правительство скрывает правду, но люди достаточно умный вирус. Кто-то пытался разобраться, вроде как ключ подобрали. В итоге, в сообщении говорилось, что Колодцы вскоре исчезнут. Закроются раз и навсегда, отрезав колонии друг от друга. Некий чужой разум предупреждал людей, после того, что они устроили. Ну, и терпение же у него. Выдержка какая! Я бы на его месте устроила чистку. И тут я поняла, что если и есть идеальный мир, то он находится там, откуда пришёл сигнал. Я узнала координаты этого места. Мы летим туда. – Нас там ждут? – Пашка хлопал глазами, пытаясь соединить в своей голове всё сказанное Любой. Ещё утром он и знать не знал, что мир настолько сложен. Он шлёпал по лужам, подставляя лицо холодному колкому дождю, и думал, что иначе не бывает. Где-то там, откуда прилетали корабли, что-то было мифическое, запредельное… Но времени на осознанные фантазии суровая жизнь в Стае никому не оставляла. – Конечно, нас там ждут, – Люба повернулась к нему, странно посмотрела. – Через sputnik я отправила ответный сигнал на той же частоте, тем же кодом. Попросила убежища. – Что они сказали? Девчонка молчала, думая о чём- то, покусывая нижнюю губу. – Они ответили? – не унимался Пашка. – Скажи. – Ответили, – с неуверенностью проговорила Люба. – Сохранят нас, как образец опухоли. Metastazi отсекут, а нас оставят. Это же хорошо, правда? Обратной дороги всё равно уже нет. Пашка тяжело вздохнул. Он ведь со