2. Комендант Ферман налил в широкий стакан виски, пару секунд внимательно изучал содержимое, затем резким движением выплеснул янтарную жидкость в лицо начальнику охраны. - Дерьмо! - рявкнул он, багровея. – Что за дерьмо ты пьёшь, Хиггс?! Или только для меня держишь?! Отравить решил?! - При всём уважении, сэр…- Хиггс утёр рукавом лицо. Глаза жутко щипало, но он стойко терпел. – Сам пью… - Ну-ну, - уже спокойнее произнёс Ферман, присел на краешек стола. Он был лет на десять старше своего подчинённого, на голову ниже, килограммов на двадцать тяжелее. И совершенно лыс. – Бардак у тебя в кабинете, голубчик. Впрочем, как и на всём подконтрольном объекте. Мне что, жалование тебе урезать вдвое? Ты этого добиваешься? - Виноват, сэр! - А как же, - комендант провёл ладонью по лысине. – Упустил девку, и думаешь, с рук сойдет? Нет, милый мой. Ты её найдёшь, и мне лично в кабинет доставишь. Я понятно излагаю? - Так точно, сэр! - Как там геологи? Вернулись? - Никак нет, сэр! - Ну, и хер с ними. Предупреждал ведь, чтобы за периметр не совались… Сами виноваты… И разберись ты, наконец, с пятой пещерой. Почему показатели падают? Они там что, жрут грибы? Для профилактики прикончи пару-тройку уродов на глазах у остальных, в отчётах спишем по болезни. Ну, всё. Давай, пошёл отсюда! Иди, говорю. И чтоб к вечеру эта маленькая сучка была у меня. После того, как начальник охраны вышел, Ферман скептически осмотрел его кабинет, прошёлся вдоль стеллажей, заставленных папками. Затем сел в кресло, открыл один ящик стола, затем другой. В нижнем ящике он обнаружил запечатанную бутылку отличного коллекционного коньяка, выматерился в адрес Хиггса, свернул пробку, потянул носом аромат. Плеснул в стакан на два пальца. Ему никак не давала покоя ситуация, происходящая в поселении. Он чувствовал, что теряет над ней контроль. Потихоньку, мал по малу, но теряет. Заключённые с их промытыми мозгами становятся всё неадекватнее; младшие охранники занимаются самоуправством и оставляют посты во время дежурств; с каждым месяцем количество добываемых в подземных пещерах грибов неумолимо падает. В последний раз транспорт забрал лишь половину расчетной массы. А кто, спрашивается, во всём виноват? - На покой тебе пора, дружище, - тихо проговорил Фермен, разглядывая своё отражение в затемнённом стекле окна. Он любил разговаривать с собой, когда оставался один. – На заслуженный покой. А всё это дерьмо пусть другие разгребают. А тебя ждёт уютный домик у южного побережья, тёплое солнце, морской воздух… Прочь из этого болота… Тут он заметил лежавшую на столе папку, взял в руки, и в очередной раз выругался. - А вот и наша маленькая дрянь, - комендант поморщился, как от зубной боли. – Волкова Любовь Сергеевна, уроженка Астрофема, шестнадцати лет отроду. Закончила школу с отличием, поступила в Кайродинский информационный университет… Угу, не дурно. Папа - мелкий чиновник, мама – адвокат, младший брат…бла-бла-бла…И что же такая пай-девочка из благополучной семьи вдруг стала серийной убийцей? Столько сил в неё вложили, столько знаний…Выучилась бы, потом вышла замуж за какого-нибудь богатого хлыща, нарожала бы херову тучу спиногрызов…Счастье, да и только! А она папу с мамой прикончила, дрянь этакая, и ещё одиннадцать уважаемых граждан, среди них два известных режиссёра, три телеведущих, три корреспондента и один писатель. Плюс к этому уже здесь четверо пострадало, бедолаге Снупсу вообще пол носа откусила… И ведь не поддается никакой психообработке…Ну, ничего. Найдём методы, найдём… Хиггс тебя отыщет, никуда не денешься. Поселение не такое большое. Приведет ко мне, и мы уж всласть порезвимся. Люблю таких…злобных маленьких сучек... До смерти люблю… Ферман ударил кулаком по столу с такой силой, что стоявший на нём стакан с коньяком едва не опрокинулся. Тогда комендант резко подхватил его, и залпом осушил.