Софи засмеялась, отчего получила толчок в бок от подруги. Молли покраснела от смущения. Мисс Маккензи были известны чувства соседки к высокому брюнету. Мисс Хупер заприметила этого парня сразу же после поступления в университет. Парень казался умным и начитанным, однако, при первом же знакомстве все иллюзии рассеивались, стоило понять, что Том совершенно не отличался особым умом. Вдобавок он относился к тому типу молодых людей, которые благодаря своей внешности и недюжинному обаянию ловят на крючок простушек вроде Молли, всячески доказывая, что она и есть та самая – единственная и неповторимая, та, кого он ждал всю свою жизнь. На деле же оказалось, что мистеру Бруксу от мисс Хупер нужна была её светлая голова. Он быстренько раскусил девушку, которая с первых же дней заявила о себе и своих знаниях, став лучшей студенткой наверняка за всё время существования университета. Том строил Молли глазки, старался быть её напарником по лабораторным работам и всеми силами попадаться на глаза скромной студентке. В один из таких дней молодой человек якобы случайно пришёл в библиотеку, где Хупер готовилась к сдаче курсовой работы. Брукс взял девушку за руку, красноречиво смотря в глаза и потянулся навстречу шокированной Молли. Недопоцелуй прервала появившаяся будто из-под земли Софи. Она вцепилась в лицо Тома, что-то крича и стараясь побить его по всем тем местам, куда только могла дотянуться. Благо на помощь молодому человеку пришла миссис Оливер – библиотекарь вытолкала в зашей парочку, запретив появляться в её святая святых до тех пор, пока они не испросят письменного разрешения на посещение у профессора Адамсона. Уже вечером, когда Молли вернулась в комнату, Софи поведала о подслушанном разговоре. Оказалось, что Том хвалился своим друзьям о «весьма выгодном» знакомстве с Хупер. «Ещё немного», - говорил парень. – «И эта дурочка будет моей. Осталось только поцеловать серенькую мышку и всё – дело сделано. Можно, конечно, порезвиться с ней, чтобы закрепить результат. Хватит смеяться, парни. Должен же я как-то продержаться ещё четыре года учёбы». Услышав всё это Молли заперлась в ванной и проплакала целый вечер, абсолютно не обращая внимание на увещевания Софи и её мольбы выйти. Наутро, с тёмными кругами под глазами, девушка отправилась на учёбу. Первой парой были сдвоенные лабораторные работы. Брукс улыбнулся девушке и разговаривал так, будто никакого эпизода в библиотеке не было. В конце концов Молли не выдержала и, на глазах у всей группы, отвесила звонкую пощёчину молодому человеку, после чего попросила преподавателя делать работу одной. С тех пор девушка полностью игнорировала Тома, однако при виде его сердце отбивало бешеный ритм, но стоило вспомнить, как мерзко он ей воспользовался в собственных корыстных целях, как волнение иссякало, временами напоминая о себе, когда Молли оставалась одна. К слову, Брукс был первой, пусть и несчастливой мерзкой любовью девушки. А первую любовь, как известно, невозможно вычеркнуть из памяти, какой бы она не являлась.
- Привет, Хупер, - прозвучал за спиной знакомый голос.
Молли почувствовала мурашки, пробежавшие по спине. «Эй, ты чего? Стоп, возьми себя в руки!» - мысленно сказала себе девушка, однако биение сердца свидетельствовало об обратном. Софи предательски хихикнула (она что, читает мысли?) и, подмигнув подруге, упорхнула куда-то в толпу выпускников. Хупер вздохнула, обещая при первой возможности припомнить предательство соседки, хотя прекрасно понимала, что Маккензи всё опять сойдёт с рук. Софи обладала невероятным даром, благодаря которому на неё совершенно невозможно было сердиться. Ну, уж нет, в этот раз точно никакие красноречивые и извиняющиеся взгляды ей не помогут.
Неожиданно руку Молли накрыла чья-то тёплая мягкая ладонь. Все мысли о мести подруге ушли на второй план, выдвигая на первый желание узнать реакцию Тома на её сегодняшнюю речь и весь новый образ в целом. «Господи, о чём я думаю?»
- Привет, Брукс, - девушка мягко высвободила свою руку, перебрасывая на неё мантию и инстинктивно делая шаг назад.
Молодой человек оценивающе смотрел на девушку. Во взгляде голубых глаз отражалось восхищение и зависть, злость и восторг. Он машинально пригладил волосы рукой и поправил галстук, чем вызвал у Хупер новый скачок пульса и учащённого дыхания. Да что он себе позволяет? Но было бы глупо признаться, что в костюме с иголочки, наверняка от какого-то крутого дизайнера (ведь Брукс любил хвалиться именами) это паршивец выглядел просто сногсшибательно.