- Сюда точно не забредёт ресторанный критик, - всё та же манера общения. Ничего не изменилось, начиная от безупречности во всём внешнем облике и заканчивая сарказмом, плохо скрытым за шутками. – Я бы взял пасту. Свинину не стоит, ведь Вы разделываете трупы.
Шерлок красноречиво посмотрел на девушку, чуть приподнимая брови. Всем своим видом мужчина излучал загадочность и нетерпение и, как понимала Молли, подводил ни к чему не обязывающий диалог к причине своего появления, которую никогда не называл. Хупер видела в подобного рода привычке детектива несколько вариантов.
Во-первых, он любил недосказанность, что порождает следом за собой множество вопросов, на которые он не считал нужным отвечать (иными словами, попросту не обращать внимание на собеседника после того, как получится добиться своего).
Во-вторых, поглощённый методом дедукции, детектив стремился к тому, чтобы визави сам включал мозги и начинал мыслить как и он, прекрасно понимая, что никому и никогда не удастся этого сделать. Отвечать на полунамёки и путанные объяснения не представлялось возможным. Именно в такие моменты, Холмс, чувствуя своё превосходство, расплывался в улыбке, чем вызывал немалую ярость у собеседника, готового предоставить любые материалы, лишь бы детектив прекратил «заморачивать мозг». Несколько раз Молли была свидетельницей подобного рода ситуаций, в которых принимал участие её наставник Стамфорд. Профессор всегда махал рукой в сторону Шерлока и уходил в свой кабинет, предоставляя последнему полную свободу действий, чем тот не преминул тут же воспользоваться. Тонкая психологическая работа.
И в-третьих, Холмс будто предлагал включиться в его игру, мыслить как он и прикоснуться к самой сути проблемы, рассматривая её с точки зрения дедукции. Последнее представлялось менее всего вероятным, поскольку мужчина всегда работал в одиночку, и это выглядело своего рода негласным призывом о помощи, полностью противореча натуре детектива всегда и во всём полагаться только на себя и свой «жёсткий диск», коим являлся гениальный мозг.
- Так вы перекусите? – патологоанатом вступила в игру детектива, прекрасно осознавая, что недалёк тот момент, когда Шерлок-таки соизволит разъяснить мотив столь позднего визита.
- Не ем пока работаю, - взгляд Холмса перебегал от одного блюда к другому, не выражая ни малейшей заинтересованности в еде. - Сытость отупляет.
- Значит, Вы сегодня здесь? – само собой разумеющийся вопрос, ответ на который мог означать одно: мужчина всю ночь проведёт в лаборатории, а это значит, что во время дежурства Молли могла быть рядом с ним, как это порой происходило, когда детектив появлялся в госпитале. Девушка призналась себе, что скучала по совместным исследованиям, коих было не так уж и много (наверняка хватило бы пальцев на одной руке, чтобы пересчитать). Однако открывающаяся перспектива не могла не вызвать улыбки, хотя Хупер всё ещё опасалась смотреть на Холмса, боясь выдать промелькнувшее чувство.
- Осмотрю пару трупов, - холодный взгляд голубых глаз поймал взгляд девушки, замершей на месте.
- Пару?.. – Молли замерла, не в силах произнести ни слова. Впрочем, она и не успела бы этого сделать, поскольку Шерлок наконец сказал то, ради чего сюда и пришёл.
- Эдди ван Куна и Брайна Лукиса, - девушка посмотрела на прижатые к груди бумаги, пробегая взглядом по строчкам.
- Они у меня числятся, - на лице Хупер проступило изумление. Картинка событий постепенно начинала складываться.
- Вы ведь мне их сейчас покажете? - Шерлок не терял ни минуты. Воспользовавшись замешательством Молли, он, умело скрывая нетерпение, мягко посмотрел на девушку.
- Я не знаю… - преодолевая удивление, патологоанатом, словно извиняясь, продолжила. – Все бумаги на них уже заполнены.
Профессиональный ответ получился на грани между извинением и отговоркой. Однако, как бы Хупер в первые секунды не хотела помочь, о нарушении правил не могло идти и речи. Это понимал и Шерлок, открывший было рот, чтобы произнести ответную реплику. Язвительный комментарий не привёл бы ни к чему хорошему. Наоборот, бросив напоследок красноречивый полный молчаливой ярости взгляд, Молли бы ушла стремительным шагом, хлопая дверью, чем могла отрезать кратчайший путь к его успеху в этом деле. Можно было действовать через Диммока, однако получать официальное разрешение на осмотр после готовности бумаг, да ещё у такого сноба как выше упомянутый инспектор, значило признать поражение и полную задержку времени, да ещё в таком деле, где промедление на секунду вело к провалу. Ничего не оставалось, как включить в отношении патологоанатома план «В». В таком предприятии все средства хороши.