Молли спрыгнула со стула и бросилась открывать подруге. Сначала в комнате появилась невероятных размеров охапка из разноцветных воздушных шаров, а затем вошла и сама Маккензи, похожая на яркую вспышку. Волосы девушки оказались скрыты под ядовито-зелёным париком, на который кое-как надели оранжевую шляпу. Красный клоунский нос и серьёзное выражение лица, жёлтый-галстук бабочка в фиолетовый горошек, белоснежная блузка и чёрная юбка на удивление не выбивались из ансамбля, наоборот, соединяли весь этот фейерверк, последним штрихом которого являлись красные туфли с огромными помпонами на носках. Изумление от вида подруги сменилось взрывом хохота. От комичности ситуации Молли смеялась до слёз и не заметила, как на её голову водрузили фиолетовый колпак со звёздами. Софи с неменяющимся выражением на лице надела дужки очков на уши девушки, довольно улыбнулась и, приобняв по-прежнему заходящуюся от смеха Хупер, направила телефон на себя. Щёлкнул затвор камеры, и на экране появился самый прекрасный мазок красок жизни – снимок двух подруг.
- С днём смеха, мисс патологоанатом! – торжественно произнесла Софи, отпуская шары, которые, почувствовав свободу, устремились вверх. Их путь прервал потолок квартиры, где они, словно смирившись со своей участью, превратились в красочные облака. - Да, иногда просто необходимо подурачиться, как следует. И лучше это сделать с практически твоей сестрой.
Прибежавший на необычные действия Тоби крутился около ног. Представитель семейства кошачьих поднял голову вверх и, прищурившись, следил за хаотичным движением шаров, то и дело приседая в попытке прыжка в сторону раззадоривших охотничий инстинкт объектов.
- Спасибо тебе большое, Софи! - Молли была бесконечно рада видеть подругу, а та, в свою очередь прищурившись и просканировав её взглядом, протянула бутылку вина.
- Похоже, я очень даже вовремя. Хорошо парню, - Маккензи посмотрела в сторону Тоби, бьющего пушистым хвостом по полу. А потом кивнула на телефон в руке патологоанатома. - Будешь с ним ходить?
Не говоря ни слова Хупер направилась на кухню. Софи пошла следом, так и не дождавшись ответа. Положив телефон на стол, Молли достала из шкафа бокалы, вручая штопор подруге. Пока та открывала бутылку, патологоанатом выложила на большое блюдо виноград, яблоки и нарезанный дольками апельсин. Наполненные наполовину бокалы перекочевали в руки и легонько соприкоснулись друг с другом с характерным звоном. Безмолвный тост скрепил понимание девушек, производивших все действия в полнейшей тишине.
- Ты же не думаешь, что просто так уйдёшь от разговора, Молли Хупер, - начала Софи, положив ногу на ногу и принимая удобную позу. В глазах загорелся предостерегающий огонёк. – Я не уйду, пока не узнаю всё о загадочном мистере Джиме. Более того, поселюсь здесь навеки, состарюсь и превращусь в брюзжащую старуху, умру, потом стану привидением и буду являться тебе в ночных кошмарах.
Взгляд Маккензи светился решимостью и прожигал насквозь, что говорило о крайней степени серьёзности её намерений. Зная характер можно было и не сомневаться, что угрозы с большой степенью вероятности будут приведены в действие окончательно и обжалованию не подлежать. Молли сделала непривычно большой для себя глоток, ощущая терпкий вкус вина – утончённый и многогранный, наполненный солнечным днём с привкусом лёгкого ветра. Он обжигает своим резким вопросом, надеясь на откровенный и полный ответ. Хупер прислонила бокал ко лбу, чувствуя отрезвляющую точку прохлады в том месте, где стекло соприкоснулось с кожей. Контраст стал последней преградой на пути к правде. И Молли заговорила.
Она начала рассказ, вспоминая первую встречу с… Шерлоком Холмсом. Стараясь не упустить ни единой детали, девушка мысленно открывала шкатулку, в которой хранились истории, дающие характеристику каждому событию, кажущемуся чрезвычайно важным в тот или иной момент времени. Она пыталась одёрнуть себя, но, чем больше делала попытки прекратить повествование, тем тяжелее было остановиться. Боясь, что её рассказ может вызвать тоску, Хупер резко замолчала, бросая виноватый взгляд на подругу. Но Маккензи вся обратилась в слух, внимательно смотря на Молли, а когда та делала паузу, задавала уточняющие вопросы.
Когда речь зашла о детективных расследованиях, Хупер принесла ноутбук, где по-прежнему была открыта страница блога Джона Ватсона. Софи углубилась в чтение, мысленно давая характеристику сыщику, его биографу (как про себя окрестила доктора Маккензи) и Джиму. И, чем больше открывалось информации перед ней, тем больше девушка понимала мотив поступков. Шерлок Холмс казался ей холодным и надменным, когда демонстрировал свои дедуктивные способности и абсолютно не задумывающимся о том, к каким последствиям они могут привести в мирной жизни. Но стоило признать, что метод детектива приносил определённые результаты. В работе это здорово помогало сохранять здравый ум и не поддаваться бесконтрольным порывам эмоций. Как поняла Софи, у сыщика не было цели обидеть Молли, просто его манера общения с окружающим миром являлась жёсткой, что могло привести к злости оппонента. Да и кому мог понравиться факт того, что кто-то таким наглым образом вторгается в личную жизнь, демонстрируя правду.