- Ты кому-то что-то должен? – осторожно начала девушка, продолжая смешивать реактивы в пробирке. – Бормотал, когда работал.
- Ерунда, - отмахнулся детектив, подкручивая резкость микроскопа. – Мысли вслух.
- Ты как мой отец, - продолжила Хупер, повернувшись к Шерлоку. – Он умер… Ой, прости.
Вдох-выдох.
Это несложно. Совершенно.
- Молли, прошу, не пытайся развлечь меня беседой, - холодно произнёс Холмс. – Это не твой конёк.
Вдох-выдох.
Дважды.
И не бояться. Иначе он просто не даст ей договорить. А это необходимо. Крайне. Сильно.
- Когда он умирал, он со всеми был весёлым, - воспоминания о родном лице, на котором появлялись первые морщинки и любимые глаза, сохранявшие толику огонька, постепенно угасающего вместе с жизнью. – Но только не тогда, когда его никто не видел. Я как-то вошла, когда никто не видел, и он был грустным. И ты сейчас грустный, когда думаешь, что он тебя не видит.
Она в упор смотрела на Шерлока. Он несколько раз порывался прервать её, но она продолжала говорить. И почему-то была уверена, что это важно и, что впервые в жизни слово останется за ней. Может быть потом, чуть позже, он выскажет ей всё, но Молли знала, что этого никогда не произойдёт. Не потому, что она так хотела, а потому что наконец-то задела ту самую часть души мистера Холмса, которую он сам никогда и никому доселе не показывал. Детектив внезапно замер, отрываясь от микроскопа, мимолётно взглянул на девушку, а потом обратил внимание на Ватсона. Напарник стоял у стола, перебирая бумаги с фотографиями о вещественных доказательствах по делу и не замечал ничего вокруг, погрузившись в перипетии истории.
- Что-то не так, - продолжила девушка, набираясь смелости от молчания детектива. Он было открыл рот, собираясь возразить ей, но она поспешила продолжить. – Только не говори, что нет. Я знаю, что значит выглядеть грустным, когда тебя никто не видит.
- Ты же меня видишь, - спокойно произнёс Шерлок. На лице Хупер появилась лёгкая грустная улыбка.
- Я не в счёт, - вот так просто, без лишних слов и громких фраз. Холмсу не нужно было ничего доказывать. Просто говорить. Ровно так же, как это делал он: по существу. И правду. Вдох-выдох. – Я это к чему: если я могу что-то сделать: всё, что ты скажешь. Не знаю, всё, что нужно. Возьми меня. В смысле, всё, что я могу для тебя… тебе… если тебе что-то понадобится, я всё сделаю.
Она отвернулась от него, фокусируя внимание на незначительных деталях интерьера, чтобы не расплакаться. Всё напряжение, сидящее в ней долгие годы, нашло выход в простом монологе, стоило только дотронуться внезапно обнажённой струны души Шерлока Холмса. Молли видела его изумление, но старалась не предавать ему значения.
- Что мне может от тебя понадобиться? - детектив пребывал в замешательстве от смелости хрупкой с виду, но такой сильной внутри девушки.
Она заставила себя силой посмотреть на него.
- Не знаю. Ничего, - Молли встретилась взглядом с его глазами, потемневшими от напряжения и оттенком похожие на сизый туман столицы Туманного Альбиона. – Но ты всё равно мог бы сказать: «Спасибо».
- Спасибо, - протянул Холмс, на лице которого появилось задумчивое выражение.
Вдох-выдох.
Лаборатория показалась крайне маленькой, а запах реактивов необычайно резким.
- Я пойду куплю ещё чипсов. Тебе что-нибудь взять? – Хупер обогнула фигуру детектива, провожающего её долгим взглядом. – Да, конечно, ничего не нужно.
Вдох-выдох.
Повернуться спиной к нему – сродни спасению.
- Но вообще-то я… - выступил с возражением Холмс. Она чувствовала, что его слова проникают глубоко под кожу.
- Ничего не нужно, - сказала Молли, не оборачиваясь и продолжая путь к спасительному выходу. – Я знаю.
Рука машинально опустилась на ручку, чтобы затем толкнуть дверь. Освещение коридора заставило зажмуриться. Была во всей этой ситуации какая-то неумолимая игра судьбы. Но вместе с тем Хупер понимала, что между нею и Шерлоком возникла нить взаимопонимания. Пока ещё призрачная и тонкая, но, вполне возможно, со временем осязаемая. Молли перестала рассчитывать на что-то в отношении Холмса. Оно и верно. Зачем тешить себя ложными надеждами и верой на то, что может быть по-другому?