- Извините, что не пришла раньше, - мягко произнесла Молли, чувствуя укор совести от вида растерянной старушки. Она понимала, что все слова будут похожи на нелепые оправдания, поэтому не знала, что можно ещё сказать. На помощь пришла хозяйка, поднявшая на неё покрасневшие глаза.
- О, не извиняйтесь, милая. Вы последний человек, который должен это делать, - миссис Хадсон наконец взяла себя в руки. - Джон рассказал, что вам предстояла самая сложная миссия. Вы видели Шерлока сразу же после… случившегося. Не представляю, что пришлось пережить вам. Это целое испытание. Вот он – живой и невредимый, такой неоднозначный, многозадачный, временами раздражающий. А вот он – без дыхания, его сердце не бьётся, и, что ещё хуже, ты никогда не услышишь его голос.
Молли поняла, что эмоциональные качели, в которых находилась миссис Хадсон, говорили о большой любви к детективу. И не только, как к своему квартиросъёмщику. Её отношение было похоже на покровительство матери ребёнку. Пожилая дама буквально прикипела душой к противоречивому сыщику, оттого трогательным и глубоким были переживания. Хупер почувствовала прилив благодарности к этой хрупкой внешне и такой сильной внутри леди.
- Чем я могу сейчас помочь вам? – спросила девушка, мысленно давая обещание каждый день навещать миссис Хадсон и проводить с ней какое-то время, в попытке помочь справиться с горем.
На лице старушки появилось выражение благодарности, будто изнутри засветилась светом душа.
- Скоро похороны. Приходите обязательно. Это самое главное. Не думаю, что Шерлоку понравилась бы церемония. Поэтому мы с Джоном решили всё сделать скромно и тихо, - произнесла дама доверительным тоном, словно сам Холмс мог сейчас войти в кухню и начать высказывать возражения по поводу прощания. – Бедные родители, они даже не смогут приехать попрощаться с сыном. Так Майкрофт сказал. Он наверняка будет. Ох, и не люблю этого самоуверенного, грубого мужлана – брата Шерлока. Но это строго между нами.
На последней фразе миссис Хадсон понизила голос и округлила глаза, демонстративно подняв их к потолку. И тут Молли поняла, что не только Софи оказалась, мягко говоря, не в восторге от Холмса-старшего. Впрочем, ни Маккензи, ни квартирная хозяйка не имели представления о всех произошедших событий. Однако в одном с ними Хупер всё же была согласна – господин британское правительство оказался ещё тем айсбергом посреди Ледовитого океана.
Внезапно хлопнувшая входная дверь заставила обернуться.
- Это наверняка Джон, - подпрыгнула со своего места миссис Хадсон и поспешила навстречу постояльцу. Через несколько секунд дама вернулась в сопровождении мужчины.
Ватсон молча вошёл на кухню и спокойно посмотрел на Хупер. Девушка заметила отпечатки трагедии на облике доктора. Только выправка военного не позволяла плечам поникнуть, а фигуре сгорбиться от горя. Глаза глубоко впали, а лицо заросло щетиной, в которой проглядывали седые волоски. Весь внешний вид мужчины говорил о том, как непросто и ему приходится в последнее время. Но, тем не менее, Ватсон, как бы ни была тяжела горечь утраты, старался не терять самообладания. Мужчина не высказал никакого удивления присутствию Молли, только молча кивнул в знак приветствия.
- Похороны в пятницу, двадцать четвёртого июня, - произнёс Джон на выдохе, обращаясь ко всем присутствующим. В голосе послышалась невероятная усталость. – Церемония будет короткой. Осталось только что-то придумать с цветами. Майкрофт не сказал ничего определённого.
Повисла тишина, которую следом нарушили слова:
- Белые лилии, - Молли услышала свой голос будто со стороны. Девушка испуганно взглянула на одновременно повернувшихся в её сторону миссис Хадсон и Ватсона. Оба смотрели на патологоанатома с нескрываемым удивлением. Взяв себя в руки Хупер поспешила добавить: - Само пришло в голову.
- О, Джон, - протянула пожилая леди, привлекая внимание доктора к себе. – Родители так и не приедут? Не могу представить, что они не смогут попрощаться с сыном.
- Нет, их не будет, - отрицательно помотал головой мужчина и потёр ладонью лоб. – Майкрофта, кстати тоже. Но он, спасибо, помог уладить все возникшие вопросы.