Миссис Хадсон поджала губы и поспешила к столу, убирая с него пустые кружки из-под чая. Склонившись как можно ниже к поверхности, квартирная хозяйка принялась с особенным усердием стирать несуществующую грязь с и без того чистой скатерти. Внезапно женщина повернула лицо к Молли, и в её глазах девушка неожиданно прочитала вызов.
- Знаете, дорогая, - пожилая леди опустилась до шёпота, чтобы её не услышал поднимавшийся вверх по лестнице Джон. – Холмсу-старшему лучше не появляться в поле моего зрения. Никогда не прощу Майкрофта. С его-то связями и не уберечь родного брата от беды верх цинизма!
***
Пятница выдалась на удивление солнечной и безоблачной. В последний путь детектива-консультанта пришли провожать семь человек, не считая священника.
Лицо Ватсона ничего не выражало, в то время как миссис Хадсон то и дело всхлипывала, прикладывая платочек к глазам. Скотланд Ярд представлял Грэг Лестрейда и двое его помощников – темнокожая девушка, скрестив руки на груди, временами покусывала губы, а её коллега – молодой светловолосый мужчина стоял не шевелясь, только его маленькие глаза перебегали от одного присутствующего к другому. Сам же инспектор словно не мог поверить в происходящее и периодически поглаживал небритую щёку.
Молли крепко прижала к груди букет лилий, чувствуя, как пальцы впиваются в стебли. Белоснежные цветы контрастировали с тёмными одеждами траурной процессии, являясь единственным светлым пятном в череде тех, кто полукругом стоял возле лакированного гроба. Хупер позволяла взять верх мыслям, оторваться от которых помогала Софи. Маккензи вызвалась сопровождать подругу, которая в свою очередь ни словом, ни жестом не высказала никакого возражения. И сейчас Софи не отпускала Хупер, поддерживая её под локоть, сжимая его в знак поддержки. Другой рукой Маккензи мягко поглаживала по спине вздрагивающую от едва слышных рыданий миссис Хадсон. Пожилая леди, чувствуя поддержку, мгновенно успокаивалась, но временами прижимала платочек к глазам.
На протяжении всей церемонии Молли не могла отделаться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает. Она спиной чувствовала пронзительный внимательный взгляд, вызывающий дрожь в теле и толпы бегающих «мурашек». Хупер всячески сдерживалась от желания обернуться или хотя бы посмотреть через плечо, боясь встретиться в последний раз с глазами цвета моря на грани шторма. Вместо этого она опускала голову к белоснежным кожаным лепесткам, вдыхая пьянящий аромат цветов, который и возвращал в настоящее.
Девушка почти не слышала того, что говорил священник своим монотонным голосом. Она не сразу и поняла, что церемония подошла к концу. На помощь пришла Софи, которая едва слышно произнесла: «Пора, дорогая». Молли молча подошла к гробу и положила на его крышку цветы. А потом будто со стороны наблюдала, как гроб опускают вниз, а за ним исчезает и букет, как последнее напоминание о детективе-консультанте. Словно порвалась та самая единственная ниточка, незримо связывающая их друг с другом. Но оставалось кое-что очень важное – его доверие к ней в самое непростое время, и сейчас именно оно заставило сердце сжаться и пропустить несколько громких ударов.
Люди стали медленно расходиться, и у патологоанатома наконец появилась возможность обернуться. Она посмотрела на то место позади себя, что последнее время послужило центром притяжения, но не увидела ничего, кроме бесконечного ряда надгробий. И никто из присутствующих, даже Софи, которая бросала обеспокоенные взгляды на подругу, не знал, что для Молли Хупер смерть Шерлока Холмса стала личной трагедией - похоронами её глубоких чувств.
***
Квартира по адресу Бейкер-стрит 221Б наполнилась голосами. Ещё утром миссис Хадсон подготовилась к трапезе, поэтому кухонный стол на втором этаже, где проживал Холмс, был уставлен лёгкими закусками, бутербродами, чаем и соком.
Лестрейд о чём-то разговаривал с Ватсоном, в то время как его помощники поглощали еду, отвлекаясь, чтобы, склонив головы друг к другу, перешёптываться на только им известные темы.
Войдя в гостиную, Софи округлила глаза, и сейчас с интересом разглядывала интерьер и каждый предмет, находящийся в помещении. Внимание Маккензи привлёк стол у окна, заваленный книгами, газетами и какими-то бумагами. Удивительно, как во всём беспорядке обладатель этих вещей мог отыскать то, что ему нужно. А камин и полки над ним – настоящая маленькая библиотека без ненужных книг. Такая может быть только у человека категоричного в размышлениях и не приемлющего ничего лишнего. На всех предметах лежал толстый слой пыли, и всегда чистоплотная Софи, для которой беспорядок был сродни катастрофе вселенского масштаба, поймала себя на мысли, что ей это не кажется необычным, а может даже и нравится. Девушка уже давно стала подозревать свою подругу в её чувствах к детективу-консультанту, но старалась быть деликатной, чтобы не испугать Хупер. Маккензи поняла, что история Шерлока и Молли началась с того, о чём так часто говорят писатели и напоминает Вселенная - притяжении противоположностей. Но вот узнать, было ли оно взаимным теперь не представляется возможным.