- Мне ещё нужно отвезти отчёт, - произнёс молодой человек, предвосхищая вопрос Хупер, чем вызвал её неприкрытое удивление. А Томас засмеялся, и его смех показался тёплым ветерком в холодным ноябрьский вечер. – До встречи, подружка невесты.
Дверь мягко захлопнулась, разрывая связь между молодыми людьми. Девушка назвала домашний адрес и, откинувшись на спинку сиденья, повернула голову направо. За окном не прекращал движение Лондон, а дождь всё усиливался, заставляя прохожих открывать зонты и перепрыгивать через лужи. Молли прислонилась лбом к стеклу, мгновенно покрывшемуся паром от дыхания. Куда-то в пустоту улетела невысказанная, но сильная в своём предназначении просьба: «Пожалуйста, стань воспоминанием», оставляя после себя немой вопрос: «За что мне твой Рейхенбах, Шерлок?»
Глава 19
Прогнозы синоптиков оправдались самым наилучшим образом. Ноябрьский день освещало солнце, только кое-где на небе появлялись пушистые облачка. Всё устраивалось так, чтобы предстоящее торжество прошло на высшем уровне.
С самого утра в доме Маккензи началась суматоха. Накануне Софи и Молли устроили девичник, заказав несколько видов пиццы и набор суши. Девушки закрылись в комнате невесты, открыли бутылку вина и включили «Гордость и предубеждение» с Кирой Найтли в главной роли. После нескольких бокалов главные герои экранизации неожиданно получили порцию отзывов, а затем совершенно потеряли зрителей. Подруги уже не обращали никакого внимания ни на поведение Лидии, ни на чувства Джейн, ни на меняющегося мистера Дарси. Девушки углубились в воспоминания о дружбе и всех событиях, что произошли с ними за это время. Смех, слёзы, шёпот и крики – всё это раздавалось из комнаты мисс Маккензи с самыми разными интервалами, а затем шум прекратился также внезапно, как и начался.
А на утро ни Софи, ни Молли уже не могли вспомнить, кто стал инициатором их душевных разговоров и каким образом они оказались каждая в своей комнате. Для подружи невесты приготовили отдельные апартаменты, чтобы она не ехала почти через весь город. Хупер была благодарна гостеприимству хозяев, особенно ощущая радость от того, что не пришлось вставать в такую рань и спать на ходу. Молли и позаботилась о том, чтобы их дружба с алкоголем накануне не переросла наутро в больную голову и состояние сомнамбулы. Девушка встала по звонку будильника и отправилась в комнату подруги. Софи сладко спала, разбросав руки и ноги, когда Хупер распахнула занавески и направилась к кровати подруги. Она присела на краешек, потрепала девушку по плечу, а на пришедшее в ответ мычание и прищуренный взгляд, протянула стакан воды и лекарство. Маккензи хотела спрятаться под одеяло, натягивая его на голову, но увидев Молли, назвала её ангелом во плоти и взяла из рук подруги спасение от похмелья. Голова вмиг прояснилась, боль ушла, и Софи удивлённо заморгала, не ожидая такого эффекта.
А потом началось самое главное.
Не успели девушки умыться и принять душ, как их позвали к завтраку. Миссис Маккензи встала раньше всех и сейчас суетилась на кухне, готовя лёгкий перекус. За столом мистер Маккензи допивал вторую чашку кофе, читая газету, но так нервничал, что откладывал её в сторону, не видя ни строчки из того, что там написано. В дверь раздался звонок, заставивший всех обернуться. Бросив взгляд на часы, мама Софи побежала открывать. Стилисты прибыли ровно в восемь утра. Сначала они творили волшебство над невестой, а потом перешли к её подружке и маме. Новый звонок возвестил о доставке платьев и костюмов.
Кажется, Молли волновалась ничуть не меньше невесты. К этому чувству добавилась неловкость, когда она облачилась в платье. Непривычная к этому предмету гардероба девушка ощутила, как приятный шёлк мягко обволакивал, вызывая мурашки своим нежным прикосновением. Хупер поправила несуществующие складки струящейся небесно-голубой ткани.
- Ох, Молли, ты красотка, - с восхищением произнесла растроганная Софи, поворачиваясь к подруге. В глазах девушки стояли слёзы. Она несколько раз сглотнула, глубоко вздохнув и уже с улыбкой продолжила. – Хорошо, что тушь водостойкая.
- Софи, сегодняшний день принадлежит только тебе и никому больше, -Молли поспешила к подруге и обняла её за плечи. – Пожалуй, пора сделать последний штрих в твоём образе.
Изящное белоснежное платье покинуло футляр, а когда наконец последний крючок корсета был застёгнут, шлейф расслаблен, а к причёске прикрепили фату, все находившиеся в комнате отошли в сторону. Центром внимания и притяжения восхищённых взглядов стала Софи. Миссис Маккензи уже не могла сдержать слёз. Поднеся платок к глазам, женщина шептала, как прекрасна её дочь. Солнечный свет и теплота, исходившие от невесты, заставляли всех вокруг улыбаться, а счастье, что она излучала на пороге новой жизни, казалось захватило всех, привод в трепетное волнение. Никто не заметил, как в дверях комнаты появился мистер Маккензи. Он, всегда собранный и невозмутимый, застыл на месте, разглядывая дочь и будто не веря, что его маленькая принцесса так быстро выросла.