Тиль выглядел – краше в гроб кладут. Бледный, круги под глазами, шатается. На меня он даже внимания не обратил. Я что-то сказала, пытаясь загнать панику поглубже. Машинально, но со всей доступной мне скоростью провела диагностику и, ужаснувшись, стала быстро раздевать парня. Нужно как можно скорее лечить. Сдохнет же от истощения!
Даже отощавший Тиль всё равно был тяжёлым, и вытряхнуть его из рубашки и джинс задача непростая. Возможно, стоило это всё к чертям срезать. Но ножниц под рукой не было, а время поджимало. Пока натирала его – костерила про себя последними словами. Идиот! Кретин! Самонадеянный мальчишка!
Зелёная жидкость неохотно пропитывала бледный торс с торчащими рёбрами, тонкие худые руки, ноги, увитые жилами и высушенными мышцами. Эликсир начинал своё действие, и температура тела Тиля поднималась, но недостаточно быстро. Когда маг истощен, температура у него может упасть до тридцати четырёх градусов, как и произошло у Тиля. Нужно действовать быстрее, и я шарахнула его в грудь мощным импульсом чистой силы, параллельно погружая в сон.
Излишней самонадеянностью я не страдала – сама точно не справлюсь. Здесь не полевые условия, а значит – его стоит отправить в академический госпиталь. Сформировала вестника и отправила Одинцовой. Кроме преподавания, она была заведующей отделением скорой магической помощи. Именно она-то мне и была нужна. Пока ждала подмогу, домазала всю бутылку эликсира и сформировала вокруг Тиля лечебный кокон. Мы только начали их проходить, но базовое плетение было мною отработанно до автоматизма. Кокон не даст этому идиоту если не сдохнуть, то пройти на Грань, что очень опасно для некромантов в пограничном состоянии. Кто его оттуда будет вытаскивать? Тоненькой струйкой подпитывала кокон, пока тот не засветился ровным светом. Моментально захотелось жрать. Когда вбухиваешь много энергии, голод – первый признак истощения. Мне стоит быть осторожнее – непонятно, сколько придётся кокон держать.
– Какого демона тут происходит? – услышала возмущённый окрик Дена, но реагировать не стала. Иначе разозлюсь. А мне важно сохранять Покой. Ближе он подойти не сумеет – кокон не даст. Главное, чтобы не стал мешать.
– Я, кажется, задал вопрос! – Повысил он голос, обойдя меня и встав перед лицом.
Я решила, что проще объяснить, не отстанет ведь:
– Тиль истощён, ещё чуть-чуть и уйдёт на Грань. Я держу.
На большее меня не хватило. От кокона нельзя отвлекаться. Обычно его держат вдвоём или втроём. А я питала, пускай и слабый, но полноценный кокон уже несколько минут. И неизвестно, сколько ещё времени придётся работать батарейкой.
Ден заткнулся, неверяще уставившись на бледного Тиля за плёнкой переливающегося, словно мыльный пузырь кокона. Пауза длилась, растягиваясь словно разогретая резина. И тут прибыла подмога. Одинцова с ещё тремя лекарями-практикантами воинственным вихрем ворвалась в комнату. Мигом оценила обстановку и перехватила у меня нить подпитки. Я отвалилась от кровати, неэстетично осев на пол.
– Молодец, Гречка, – сказала та, вливая в кокон силу, пока её помощники проводили диагностику и сыпали неизвестными мне пока заклинаниями, – этого в Госпиталь, – дала она команду лекарям и повернулась ко мне: Тебе – зачёт за семестр.
Один из лекарей спросил у Дена:
– Где он так? – махнул рукой он на уже выплывающего из комнаты на носилках Тиля.
– Зомби поднимал, – растерянно ответил тот.
– Аримию? – скептически заметил второй из лекарского тандема.
– Одного, – продолжил Ден, и дополнил после паузы: но большого.
Одинцова, меж тем, подхватила меня с пола и потянула за собой в лечебницу. Я шла, держась на одной силе воли и чуть на адреналине. Тиля поместили в специальный бокс, подключив к нему капельницу с эликсиром. Меня же отволокли в кабинет. Раньше я ни разу тут не бывала – это служебное помещение. Женщина налила мне стакан коричневой жидкости и приказала: