Выбрать главу

казались допустить что-либо подобное и сказали, что мне никогда не следует рассказывать об этом даже своим друзьям. Наверное, я могу наилучшим образом сформулировать их позицию так: "Над людьми, которые видят такие вещи, смеются, а мы не хотим, чтобы над нами смеялись, поэтому будем делать вид. что мы этого не видели".

Поскольку мы никому ничего не сообщили, никакого расследования не проводилось, и я не имею представления, что за штуковину мы' в тот вечер видели. Метеозонд? Самолет, огни которого в сумерках расплылись в овальное сияние? Реальный, самый настоящий космический корабль? Светящийся газ? Тепловую "инверсию"? Ни один из этих ярлыков не кажется мне на данном этапе стопроцентно убедительным, так как я просто не располагаю информацией, на основании которой можно о чем-то судить. Все, что мне известно об этой штуковине, заключается в наблюдениях: она выглядела овальной и казалась сверкающей, как какой-то металлический летательный аппарат. Обратите внимание, я не говорю, что она "была" овальной или "была" летательным аппаратом из металла; я сообщаю то, что видел, в чисто феноменологической манере.

(Откровенно говоря, вариант метеозонда сейчас мне кажется наиболее вероятным... хотя я и не утверждаю, что знаю это...)

Я вспомнил здесь эту историю только потому, что она иллюстрирует условные рефлексы большей части человечества на протяжении большинства этапов нашей истории. Перед лицом таинственного, необъяснимого или будоражащего народная мудрость советует нам игнорировать это и надеяться, что это пройдет. (Ирландская пословица гласит: "Если видишь двухголовую свинью, держи язык за зубами".) И чуть ли не единственные люди, не руководствующиеся этим инфофобным рефлексом, принадлежат к богемно-артистическим и прочим "маргинальным" субкультурам. В этих кругах преобладает инфофильская позиция.

Я создал Майкла Эллиса крепким инфофобным типом и показал, как жизнь поневоле толкает его к инфофилии, потому что я считаю его чем-то вроде прототипа Среднего Человека конца двадцатого столетия, а современный опыт, по-видимому, обладает непреодолимой тенденцией перемещать все больше и больше людей от инфофобии к инфофилии, иногда с шокирующей и травмирующей внезапностью.

Позвольте мне дать определение двум ключевым терминам, которые я только что использовал. Как вспомнят читатели "Психологии эволюции", предложенная Лири модель "первоконтурного" (инфантильного, орального) сознания имеет полярность "вперед- назад": мы стремимся двигаться вперед, к Матери, то есть ко всему, что кажется защитой, и отступать назад, прочь, от всего нематеринского,

опасного, хищного. Этот уровень сознания повсеместно встречается в эволюции фауны, а у людей он закладывает основу либо новаторско-творческого, либо консервативно-конформистского образа жизни. В своих первых попытках популяризовать идеи доктора Лири я назвал творческую тенденцию неофилией, а конформистскую - неофобией. Совсем недавно я решил, что термины инфофилия и инфофобия более универсальны и более масштабно характеризуют связанные с ними рефлексы.