Мне снились похороны. Зима. Снега на кладбище почти не было. По небу неторопливо плыли серые облака. Слабый морозный ветер щипал мои щёки. На редких, без листвы деревьях кричали большие чёрные вороны. Я пробирался сквозь толпу к гробу. Людей было так много, они стояли так плотно, что продвигаться было нелегко. Когда я наконец подошёл ближе, люди стали хватать меня за руки, волосы, одежду, пытаясь удержать. Но я прорывался вперёд, меня словно магнитом тянуло к усопшему. Я вырвался из толпы так резко, что не удержал равновесие и упал на колени прямо перед гробом, стоящим на двух облезлых табуретках рядом с выкопанной ямой. Я встал, отряхнулся и подошёл ближе.
В гробу, в чёрном костюме, лежал покойник. Руки и ноги его были связаны верёвками. Кожа покойника была белая и маслянистая, один глаз был приоткрыт — он двигался и смотрел по сторонам, будто кого-то искал.
«Закрой», — прошептали из толпы. За ним повторил кто-то другой, и ещё кто-то, и вот уже весь погост наполнился криками: «Закрой глаз», «Закрой ему глаза».
Неожиданно его взгляд застыл на мне. Его мёртвый, бледный глаз смотрел прямо на меня. Ледяной ужас пронзил меня.
«Беги», — раздалось у меня в голове. — «Беги и не оглядывайся».
Но прежде чем я успел что-то сделать, покойник немного приоткрыл рот и что-то очень тихо произнёс. Толпа разом стихла. На кладбище воцарилась тишина. Даже вороны замолчали, которые до этого орали в унисон всему этому сонмищу.
Я наклонился к нему, чтобы расслышать, что он пытается сказать. Его бледные губы слабо шевелились. Голос был очень тихий, глухой и далёкий, но я всё равно что-то услышал. Он прошептал: «Спаси» или «Прости».
«На, возьми», — внезапно сказал он громким лающим голосом, и его голова повернулась в мою сторону. Приоткрытый мёртвый глаз по-прежнему смотрел на меня.
«Молчи», — прошептали у меня за спиной.
Я обернулся посмотреть на церемонию, в поисках помощи или подсказки, что мне делать. Один из присутствовавших уже стоял рядом со мной. Он приблизился ко мне настолько, насколько это было возможно, и закричал мне в самое лицо: «Молчи!»
Раздался громкий стук. Я открыл глаза. В дверь стучали.
Я встал и взглянул на часы. Было три часа ночи. Перед тем как открыть, я посмотрел в дверной глазок. Коридор был освещён ярким люминесцентным светом. Около двери никого не было, только, как и раньше, мерцала лампа возле лифта. Отпирая дверь, я решил, что стук, наверное, мне приснился. Но открыв её и убедившись, что ярко освещённый и наполненный жужжанием ламп коридор пуст, меня осенило: если никого нет, то почему горит свет? Свет включается от датчика движения, и раз уж он горит, значит, здесь точно кто-то был. Значит, это было не во сне. Может быть, кто-то стучал в дверь к соседям? И только я об этом подумал, лампа возле лифта моргнула последние несколько раз и погасла. Через несколько секунд заморгала и погасла вторая лампа на пути к моей двери. Третья лампа, висящая у входа в мою квартиру, осталась гореть. Прошло несколько долгих секунд, но свет не погас. Словно датчик улавливал движение. Испугавшись, я с силой захлопнул дверь. Но успел заметить: на полу лежал ключ. Я решил не поднимать его, запер дверь и снова посмотрел в глазок. Коридор погрузился во тьму. Я вернулся в постель и попытался вспомнить кошмарный сон, но сон уже растворился и ушёл в забвение. Мои мысли занял этот пугающий ночной визит, но на долгие рассуждения уже не хватало сил. Мысли путались, смешивались и терялись. И только перед самым сном где-то в глубине памяти всплыли слова: «На, возьми». «Что взять?» — подумал я и уснул.
Ночь первая.
Чья это квартира?
В дверь постучали. Я оторвался от окна и обернулся. Посреди комнаты на двух табуретках стоял гроб. В нём лежало бездыханное тело моего деда, которого я, впрочем, почти не знал. Он и с моей матерью, своей единственной дочерью, общался мало, а я и вовсе видел его всего пару раз. Знакомый матери обещал прийти помочь с похоронами. Наверное, это он.
Я прошёл в прихожую и открыл дверь. На пороге, в темноте, стояли двое: знакомый матери — я видел его пару раз, поэтому сразу узнал, — и ещё какой-то мужчина в возрасте.
— Света у вас на этаже нет, — констатировал второй.
Я поздоровался и пригласил их войти. Прежде чем закрыть за ними дверь, я сделал шаг в коридор и вгляделся в темноту. Но дальше нескольких метров, освещённых рассеянным светом из открытой двери квартиры, ничего не было видно. Стало холодно и жутко, и я поспешил вернуться обратно.