— Здесь только вода, да?
Делия с улыбкой кивнула.
— Сколько я проспал?
— Целый день. Сейчас снова ночь. Но отдых явно пошел тебе на пользу. Ты хорошо выглядишь.
— Хотелось бы мне и чувствовать себя так же.
Делия сочувственно наморщила лоб, и он вскинул руку:
— Нет-нет, мне гораздо лучше. Правда. Не беспокойся.
Лицо Делии смягчилось, и Тилар невольно залюбовался ее неброской красотой.
Его охватила вызванная подобными мыслями неловкость, он прочистил горло и напомнил себе, что почти вдвое старше Делии. Он перевел взгляд на механизм.
— Что у нас с плавнем?
— Мы потеряли несколько трубок, — вздохнула она. — Раскололись от перегрева. Но если не давать излишней нагрузки, остальные продержатся.
— А крови хватит?
— С избытком.
Тилар не видел поводов жаловаться на судьбу. Они направляются к цели и пребывают в относительной безопасности. И всем этим они обязаны сидящей рядом девушке. Его поражали ее изобретательность и умение.
— Откуда ты так много знаешь об алхимии? — Он махнул рукой на шар с кровью. — Ты обучалась этому?
Делия пожала плечами и покачала головой, уставившись в пол:
— Мой… мой отец интересовался алхимией.
Тилар догадался, что все не так просто, как можно предположить. Что-то из прошлого до сих пор не дает девушке покоя, так неохотно она сказала это. С другой стороны, он и сам не особенно откровенничал. Он вырос сиротой: отец погиб еще до его рождения, а мать утонула тотчас после родов. В его собственном прошлом не было ни семейных традиций, ни рассказов о детстве.
— И где он занимался алхимией?
Девушка, казалось, нахохлилась еще больше.
— Он не был настоящим алхимиком… всего лишь любителем. Но я переняла его увлечение, когда была еще совсем маленькой. Еще до смерти мамы. Она была лекарем, — гордо добавила Делия. — Она заболела оспой во время большого мора потому, что ходила к больным, к которым остальные боялись заглядывать.
Тилар сделал быстрый подсчет. Получалось, что она потеряла мать в восемь лет.
— После ее смерти в отце что-то угасло. Он отослал меня жить с семьей мамы, где меня едва знали, в другую землю. Он взял свое старое имя, а мне оставил имя матери.
«Девочке разбили сердце, она до сих пор не может этого простить», — догадался Тилар. Он прекрасно ее понимал. Его самого то и дело переправляли из одного семейства в другое. Но он понимал, что ее боль еще острее. Сам он никогда не знал настоящей семьи, он уже родился сиротой. Ее же родной отец вышвырнул из жизни как что-то ненужное.
— Как ты оказалась на Летних островах?
Делия пожала плечами:
— Родственники матери не могли со мной справиться — я была трудным ребенком — и отослали меня в Эблберри, и я жила там, пока меня не избрал оракул. — Ее лицо прояснилось. — Один из самых счастливых дней в моей жизни.
— А что сталось с твоим отцом?
Улыбка погасла так же внезапно, как и появилась.
— Прости, я не хотел показаться невежливым…
— Все в порядке. Мы с ним не виделись с тех пор, как я покинула дом. Сомневаюсь, что он знает, как сложилась моя судьба. Единственное, что от него осталось, — это интерес к алхимии.
— И все же он не стал алхимиком?
— Нет. — Она бросила взгляд на Тилара и добавила с горечью в голосе: — Он рыцарь теней, как и ты.
Тилара больно кольнули ее слова, несущие в себе давнюю злость. Он замялся, не зная, что сказать.
— Как его зовут?
Делия покачала головой.
— Я не хочу произносить его имя.
— Тогда семейное имя? То, что он отнял у тебя?
— Филдс, — деревянным голосом ответила девушка. То немногое количество крови, что еще оставалось в венах Тилара, моментально отлило от лица.
— Случайно не Аргент?
— Так ты его знаешь?
В памяти Тилара возникла длинная скамья в судейском зале Ташижана, а на ней ряд судей, мастеров истины и представителей мастеров и рыцарей. Посередине восседает судебный предводитель. За масклиновой вуалью горит его единственный глаз, а другой покрывает костяная нашлепка. Аргент сир Филдс.
— Так ты его знаешь? — требовательно спросила девушка. Тилар не мог заставить себя посмотреть в лицо Делии.
— Твой отец… Он продал меня в рабство.
Часть третья
Оползень
Ташижан основан в 129 году (по нов. исч.) первым хранителем Крейером сиром Плюмасом. Крепость, в которой обитают орден рыцарей теней и досточтимый совет мастеров, объединяя в себе мощь, правосудие и мудрость, что служат и высокому и низкому люду. О нем сказано, что сила Девяти земель заключена в угловых камнях Ташижана. Пока стоит Ташижан, стоит и Мириллия.
Исторические анналы, страница 3291
Глава 12
Перекрестки
— Смотрительница Вейл!
Оклик заставил Катрин обернуться, когда она уже готовилась повернуть дверную ручку былых покоев Мирры, которые теперь принадлежали ей. К ней спешил одетый в бело-синюю ливрею худой мужчина, при его приближении она узнала личного слугу старосты Филдса. Он напоминал Катрин длинноногих пауков мантисов, что обитают в окрестностях Ташижана: круглые испуганные глаза, вечно беспокойные руки, дерганые наклоны головы.
Он остановился в некотором отдалении и приветствовал ее поклоном:
— Прошу прощения, смотрительница.
— Что случилось, Лоул?
— Староста Филдс просит вас немедленно прибыть в его покои.
Катрин бросила тоскливый взгляд на дверь. Уже несколько дней она со страхом ожидала подобного приказа. До сих пор в тех редких случаях, когда она сталкивалась лицом к лицу со старостой для решения вопросов преемственности и правил, при них всегда находились еще какие-нибудь рыцари или мастера. Наедине они не встречались ни разу. Но Аргент не упускал случая встретиться с ней взглядом.
И вот встрече суждено состояться.
Девушка окинула себя быстрым взглядом. Ее вид мало подходил для официального визита: она только что вернулась с утренней прогулки верхом, и ее одежда пропиталась потом и пахла седлом и лошадью.
— Я буду у старосты, как только приведу себя в порядок, — вслух решила Катрин и потянула за дверную ручку.
Ей потребуется несколько минут, чтобы подготовить себя к встрече с главой Огненного Креста — человеком, по слухам приложившим руку к убийству сира Генри и, возможно, госпожи Мирры. Старую смотрительницу так и не нашли, хотя поиски длились несколько дней, а следопыты с черными гончими обыскали всю цитадель.
— Госпожа смотрительница, я вынужден настаивать, чтобы вы отправились со мной немедленно. Я искал вас с самых рассветных колоколов.
— Тогда небольшая задержка ничего не изменит, не так ли?
Лоул тяжко вздохнул. Катрин и не представляла, что тощий человек способен на столь утробные звуки.
— Новость очень срочная, — продолжал слуга. Он бегло осмотрел коридор, как мантис в поисках добычи, и придвинулся ближе. Катрин шагнула назад. — Она касается богоубийцы.
Ее рука сорвалась с дверной ручки.
— Староста Филдс так и знал, что вы захотите узнать об этом, — довольно закивал слуга.
Сердце Катрин подскочило к горлу и теперь грозилось задушить ее. Если появились новости, значит, Тилара обнаружили. И скорее всего, уже убили. За его голову назначена внушительная цена, причем вне зависимости, будет она сидеть на плечах или нет. Объявление о награде разослали с воронами по всем городам Девяти земель и даже в наиболее смирные области за внутренними границами.
— Что случилось?
Лоул покачал головой:
— Я и так сказал больше, чем следовало, чтобы вы поняли, насколько дело срочное. — Он развернулся и зашагал по коридору. — Следуйте за мной.
Катрин подчинилась.
Лоул провел ее через двери, что совсем недавно вели в покои доброго сира Генри, а теперь в логово его вероятного убийцы. Слуга стукнул серебряным молоточком на двери, гулкий звук отдался в груди Катрин.
Не успело эхо стихнуть, Аргент сир Филдс лично распахнул створки.