— И как ты предлагаешь этого добиться? — нахмурился Хешарин.
— В наших руках то, чего он жаждет. — Аргент повернулся к Катрин, и все взгляды устремились на нее.
— Смотрительница Вейл, позволь представить тебе твоего телохранителя. — Староста поднял руку, подавая сигнал.
Позади и чуть слева от Катрин по полу шаркнули сапоги. Она обернулась как раз вовремя и увидела, что из прохода между полками выступил высоченного роста мужчина. Девушка сразу не заметила его. Но не Милость скрывала его под своим крылом: он не носил плаща теней. Его костюм составляли меховые бриджи, высокие, до колен, коричневые сапоги и грязно-коричневый короткий плащ с капюшоном. Одежда незнакомца была небедной, но сильно поношенной.
Вальд-следопыт.
Катрин узнала его не по одежде. Следопытов осеняли при рождении составами воздуха и земли, что делало их неимоверно восприимчивыми к запахам и изменению ветров. При одном взгляде на лицо незнакомца становилось очевидно, что он получил подобную Милость: его нос и челюсти значительно выдавались вперед, образуя как бы звериную морду. Сходство с хищным зверем усиливали янтарного цвета глаза без белков.
— Следопыт Лорр служит мне со времен Брамблебриарской кампании, — снова заговорил Аргент. — Во всей Мириллии не сыскать охотника опытнее.
Следопыт неглубоко поклонился старосте, не опуская скрещенных на груди рук. Несмотря на внешнюю вежливость, в нем бурлила необузданная дикость. Его лицо бугрилось шрамами, а взгляд казался каменным. Прямые каштановые волосы пронизывала седина, но во всем остальном возраст его не коснулся. На опоясывавших его ремнях висели ножны с клинками всевозможных форм и размеров.
— Я объяснил следопыту Лорру его обязанности. Он будет следовать за тобой как тень, пока убийцу богов не обезвредят.
— И когда же он приступает к своим обязанностям? — вскинулась Катрин.
— С этой минуты. Я решил, что будет лучше, если вы оба привыкнете к новому порядку как можно быстрее. — Аргент обернулся к следопыту. — Лорр, ты готов познакомить смотрительницу со своими… как ты их называешь? Очень красочно, как мне помнится. Ах да, со своими правой и левой руками.
Снова слегка поклонившись, Лорр развернулся и пошел к двери. Девушка замешкалась: стоит ей остаться или ее присутствие на встрече закончено? Ее сомнение разрешил холодный, тяжелый взгляд Аргента. Очевидно, что он собирался держать ее в неведении относительно своих дальнейших планов. Неужели он не доверяет ей и опасается, что она выдаст секреты Тилару?
Окутанная мрачными предчувствиями, Катрин двинулась за Лорром. Тот, не оборачиваясь, распахнул дверь и зашагал по коридору, как будто его не заботило, идет она за ним или нет. Возможно, обостренный Милостью нюх и так обо всем его оповестил.
За порогом двое юных часовых вздернулись, когда мимо них яростно пронесся следопыт, а за ним смотрительница ордена. Катрин догадывалась, что ее новый телохранитель так же счастлив, что его низвели до уровня простого сторожа, как и она сама радовалась тому, что оказалась под стражей. Лорр свернул в боковой проход и остановился перед запертой на засов дверью.
— Лучше не шевелись. Они не любят резких движений.
Лорр впервые обратился к девушке, и, несмотря на суровый вид, голос его звучал мягко.
Он отодвинул засов, загородил проем и потянул дверь на себя. Катрин увидела, как в комнате шевельнулось что-то огромное, будто дрогнули на горном склоне валуны.
Следопыт зарычал, не разжимая губ, и бесконечное мгновение не двигался с места. Затем он протянул руку внутрь каморки.
— Вот и умница, — ласково протянул он. — И ты тоже, олух ты этакий.
Следопыт выпрямился, и глазам Катрин предстала картина, от которой зашлось бы даже самое бравое сердце.
В дверном проеме возникли два высоких, по плечо человеку, зверя с огромными головами — пара буль-гончих. Массивные, с толстыми шеями. Слюна веревками свисала с оттянутых в улыбке-оскале губ. Капли с шипением падали на пол и оставляли на камне выжженные пятна. На охоте их слюна могла разъесть самую крепкую кость. Эти звери водились в отдаленных районах окраинных земель, и с ними не боялись выходить на гигантских саррианов и даже мирлионов.
— Баррен и Хирн, — представил зверюг следопыт. Катрин они показались совершенно одинаковыми. У обоих растрепанные черные гривы дополняли тонкие медные полосы. Она невольно попятилась, когда гончие, распластавшись на животах по полу, выползли в коридор. Они принюхивались, из пастей клубился пар, а обрубки хвостов воинственно торчали вверх.
Создания из кошмарного сна.
Лорр встал между девушкой и гончими.
— Мы сумеем защитить вас, смотрительница, даже от богоубийцы.
Глава 13
Лощина
— Добро пожаловать домой.
Тилар осклабился. Небо на востоке порозовело, но робкие лучи восхода еще не грели. Беглецы промокли до нитки, продрогли и перепачкались в грязи, пока пробирались по болоту. Над ними гудели тучи кровососов. Несколько надутых лягушек размером с тарелку квакали на них с полузатопшего бревна. Королевский болотник неторопливо прошагал мимо, его голова с клинообразным клювом с достоинством покачивалась над зарослями камыша, высматривая добычу.
С восходом солнца они решили высадиться на берег в Обманных болотах, где никто не заметит их приближения, а для плавня найдется предостаточно мест для укрытия. Здесь его не заметят ни из пролива Прощания, ни из прибрежных деревень. Они выбрали пустой кусок берега и внимательно следили, не появятся ли огни ранних рыбаков.
Когда небеса просветлели и большинство ночных хищников вернулось в норы, Роггер повел спутников к берегу. Он клялся, что бывал в Обманной Лощине и знает надежные тропы через топи.
Они не собирались приближаться к царству Бальжера, а хотели обойти его по восточной границе и направиться далее в Ташижан. Поначалу беглецы думали высадиться где-нибудь у Ступеней Богов, древнего комплекса величественных мостов, что соединяли между собой островки архипелага и образовывали путь между Первой и Второй землями. Но при приближении к архипелагу убедились, что берега бдительно охраняются. Известие о том, что убийца богов улизнул от корсаров, летело впереди них.
Поэтому они держались под водой и вошли между островками в пролив Прощания, который разделял две земли. Второй день они неторопливо продвигались вдоль южного побережья Первой земли, выбирая место для высадки.
Роггер подал идею пройти через болота.
— Когда ты последний раз высаживался на этот берег? — спросил вор, когда они хлюпали по топи в поисках твердой почвы.
— Ты имеешь в виду Первую землю?
Роггер кивнул.
— Пять лет назад.
Воспоминания не давали Тилару покоя с тех пор, как они оставили плавень. Пять лет — не так и много. Но ему представлялось, что прошла целая жизнь.
И вот он вернулся, как бы замкнув круг. Что его здесь ждет?
— Честно говоря, мне кажется, что пока рановато говорить о высадке, — продолжал вор. Он с громким чавканьем вытащил из трясины ногу. — Вот доберемся до твердой почвы…
Делия хлопнула себя по руке, раздавив комара. У них с Роггером шею, лицо и руки покрывали красные пятна от укусов. Тилара насекомые облетали стороной.
— Все дело в твоей крови, — пояснила она. — Даже комары чуют текущую в ней Милость. Они понимают, что опасно припадать к подобному источнику.
Роггер почесал укус на шее.
— А ты еще недоволен! Я бы с удовольствием принял твою ношу, во всяком случае, пока мы здесь. Или даже…
— Сколько еще идти? — перебил его Тилар.
— Недалеко. — Роггер взобрался на пригорок, протиснулся сквозь чахлые заросли осоки и упер руки в бока. — Совсем недалеко.
Тилар помог Делии подняться на пригорок. Они мало разговаривали с той ночи, когда девушка призналась, кто ее отец.
Девушка кивнула в знак благодарности, но не подняла на него глаз.
Тилар последовал за ней. Грязь и песок забились во все возможные лазейки. Хотя он ухитрился не намочить повязку на запястье, но все же от движения из раны снова стала сочиться кровь.