— Тогда я добавлю еще черную и желтую желчь, — со вздохом уступил Тилар.
— Дерьмо и мочу? Щедрое предложение. Меня оно не устраивает.
— Тогда скажи, чего ты хочешь?
— Я уже сказал.
Тилар задумчиво прищурился. Виры порождают уродцев в погоне за божественностью. И больше всего им нужно его семя. Он подозревал, что только поэтому до сих пор жив. Остальные гуморы виры могли бы собрать и с его трупа, но семя умрет вместе с ним.
И все же именно с этим гумором он не расстанется. Он не хотел, чтобы от его семени родилось очередное изуродованное дитя. Стоило вспомнить историю Кревана.
— Я отдам все гуморы, за исключением одного, — произнес Тилар.
— Ты хочешь лишить нас своего семени, — кивнул младенец, будто читая его мысли. — Разве не так?
Несмотря на тепло очага, по спине Тилара пробежал холодок. В глазах ребенка светился темный, изощренный ум. Тилар не видел другого пути, кроме как продолжать начатое. Он кивнул.
— Мы позволим тебе…
— Договорились, — поспешил согласиться Тилар. Он не смог сдержать удивления.
— Почти договорились… Мы позволим тебе удержать семя сейчас, но с условием, что потребуем его потом. Перед смертью ты отдашь свое семя вирам.
— Смерть может наступить внезапно, без предупреждения, — покачал головой Тилар. — Я не могу обещать, что успею испустить семя.
— Мы принимаем этот риск, но чтобы его уменьшить, добавим к сделке еще один пункт.
— И какой же?
— С тобой пойдет один из виров. Он будет охранять тебя и проследит за тем, чтобы ты выполнил обещание.
— Ты хочешь послать с нами стража?
— Это последнее предложение.
Тилар оглянулся на Роггера, но тот хранил молчание и только недоуменно пожал плечами. Тогда он снова повернулся к Беннифрену, не видя другого выбора. С глубоким вздохом он кивнул:
— Я принимаю твое предложение.
— Итак, слово сказано, и мы им связаны, — закончил вир. Кормилица повернулась, повинуясь какому-то невидимому сигналу, как хорошо выдрессированная лошадь. — Познакомьтесь с вашим хранителем.
Тилар внутренне подобрался, ожидая встречи с очередным уродцем — возможно, мускулистым великаном, над которым поработали виры.
Хранитель неслышно возник в дверном проеме. Вернее, хранительница. Глаза Тилара распахнулись.
Высокая, ростом с Кревана, статная женщина, от сапог до мехового воротника затянутая в тончайшую оленью кожу с глубоким вырезом на пышной груди. Казалось, что все ее тело играет, переливается точеными мускулами, как у дикой пантеры. Прямые черные волосы свободно падали на плечи. Кожа цвета горького ореха, слегка разбавленного сливками, полные губы и узкий нос. Черные, чуть раскосые глаза подчеркивали ее кошачье изящество.
Спокойный взгляд женщины обежал пещеру и остановился на Тиларе. До него донесся запах духов: пахло лилиями и еще чем-то пряным. У Тилара участилось дыхание, пока он пытался распознать запах.
— Позвольте вам представить госпожу Эйлан, — произнес Беннифрен.
— Ты получше присматривай за своим семенем, — пробормотал в спину Тилара вор. — Что-то я опасаюсь, что ты отдашь его раньше, чем договорились, причем по доброй воле.
Тилар невольно восхитился грацией, с какой Эйлан приветствовала его поклоном.
Так вот какую ловушку приготовили виры. Они не поскупились на наживку.
Глубоко под землей Тилар ступил за порог наполненной паром пещеры, где булькал горячий источник. Наполненный запахами соли и железа воздух обжигал грудь, изо всех пор обильно лился пот. Когда он вошел в соседнее помещение, по коже побежали мурашки. Одетый в одну только набедренную повязку, Тилар оглянулся в поисках алхимика, который должен собрать его пот.
— Тилар…
Он вздрогнул и оглянулся. В глубине пещеры стояла Делия. Девушка медленно двинулась к нему.
За ее плечом, у другого входа, он заметил толстолобого великана с огромными руками, воительницу и умудренного летами, постоянно задыхающегося алхимика. В его компании Тилар уже опорожнил мочевой пузырь и кишечник. Он плевал до тех пор, пока рот не пересох окончательно, и нюхал толченую жгучую крапиву, пока из носа не потекло ручьем. Все гуморы тут же собирались в хрустальные сосуды, и Тилару не давала покоя мысль о темных целях, на которые они пойдут.
Делия подошла ближе, украдкой бросила на полуобнаженное тело Тилара взгляд и прошептала:
— Я выпросила разрешение самой собрать последние гуморы. Кровь и слезы надо собирать с особым бережением. Как у избранной Длани, у меня большой опыт обращения с ними.