— Да, конечно, — закивала Катрин. — И ты думаешь, что этот лекарь привез смотрительнице Мирре окровавленный клочок ткани?
— Уверен, что это он.
— Но зачем? Чего он добивался?
— Для ответа придется навести справки в Чризмферри.
— Я могу послать несколько рыцарей…
— И тогда весь Ташижан будет в курсе нашего расследования, включая старосту Филдса.
Из уст Геррода имя старосты прозвучало с недовольным пренебрежением. Перемены, вводимые Филдсом в цитадели, нравились не всем. Он ограничил власть совета мастеров, а мастер Хешарин получил право выносить решения без одобрения остальных членов совета. Власть сосредотачивалась в руках немногих избранных, которые все находились под пятой Аргента сира Филдса.
— Тогда что ты предлагаешь? — поинтересовалась Катрин.
— Рано утром в Чризмферри отправится флиппер. Я надеюсь, что сумею достать место, скажу, что мне необходимо посетить городскую библиотеку. А уже там я смогу, не привлекая внимания, навести справки и заодно попробовать разузнать о причине ночного визита лекаря Палтри.
— Я не хочу, чтобы ты отправлялся в одиночку, — покачала головой Катрин. — Тебе необходимо сопровождение.
— Я сумею постоять за себя. И у меня крепкие доспехи. — Геррод звонко хлопнул кулаком по бронзовому бедру.
— Нет, — твердо ответила девушка. — Тебе нужен меч, а заодно кто-то, кто знает, как с ним обращаться. Возьми с собой Перрила. Чтобы не вызывать подозрений, я пошлю его ко двору лорда Чризма как курьера. Это вполне в рамках власти смотрительницы.
— По крайней мере пока, — кисло пробормотал Геррод.
Катрин со вздохом оглянулась на дверь, вспомнив об охотнике и его гончих за порогом.
— Аргент и так держит меня на коротком поводке. А если Тилара поймают… — ее голос прервался, — или убьют, староста вовсе перестанет нуждаться во мне.
— Неуверен. — Геррод запнулся, но мягко продолжил: — Я видел, как он порой тебя разглядывает. Думаю, что его планы не остановятся на пленении Тилара.
Катрин припомнился разговор в покоях Аргента и намеки на возможную связь. «На благо Ташижана… а значит, и на благо всей Мириллии». Подобные доводы часто звучали в замке в последние дни, сопровождая развешиваемые на дверях и в общих комнатах новые указы и оправдывая концентрацию власти.
— Может, Перрилу лучше остаться с тобой, — предложил друг.
Девушка уверенно положила руку на бриллиант рукояти меча.
— У меня есть клинок… и я умею им пользоваться.
— И все же будь осторожна. — Геррод потянулся и взял ее лежащую на мече руку в свою. — Никому не доверяй, даже собратьям по ордену. Плащ рыцаря теней может укрывать не только тело, но и душу.
Катрин горячо обняла друга.
— И сам не пренебрегай своим советом. Сдается мне, что мы напали на след гнусного дела. Кто-то метил в самое сердце Ташижана.
— Не только Ташижана, — пробормотал Геррод. Он поднял над головой шлем. — Возможно, они дотянулись и до Летних островов.
Девушка задумчиво изучала закованного в доспехи мастера.
— Убийство Мирин? Ты думаешь, что оно связано с нашим расследованием?
— Первая заповедь мастера — всегда рассматривать цепочку совпадений с подозрением. Что-то зашевелилось в Мириллии и мутит воду. Оно скрывается под многими личинами, но истинное лицо у него одно.
От уверенности друга Катрин пробрала дрожь.
— Будем надеяться, что мне удастся разузнать побольше про этого Палтри. — Геррод склонил голову. — Береги себя, Катрин.
— И ты тоже.
Шедшая впереди буль-гончая пригнулась на пересечении коридоров и зарычала.
По знаку следопыта Катрин остановилась.
— Баррен что-то почуял, — сказал тот. — Останься здесь.
Катрин не чувствовала страха. Гончие постоянно что-то унюхивали. Из-за этого путешествие из одного конца замка в другой становилось нелегкой задачей, полной внезапных остановок. Но девушка хотела лично передать Перрилу послание, которое он должен доставить в Чризмферри. Запечатанное печатью смотрительницы письмо она несла во внутреннем кармане плаща. Катрин составляла его весь полдень и адресовала единственному человеку в Чризмферри, которому доверяла полностью. Он поможет Перрилу и Герроду навести справки.
Девушка рассматривала видимый в высоком окне кусочек неба. Солнце скоро сядет. С такими задержками, пока она отдаст письмо Перрилу, тот опоздает на флиппер.
За спиной огромная туша второй буль-гончей закрывала собой половину коридора — Хирн нес дозор с тыла. Как гончие чуяли что-то помимо вони собственных шкур и прогорклого дыхания, оставалось загадкой.