Она не могла больше терпеть. Тайны переполнили ее. Она не могла даже есть. Спала она урывками и некрепко, даже в кровати Лауреллы.
Лаурелла смотрела на нее с искренней тревогой. Она отловила шитье и взяла Дарт за руку.
— Ты дрожишь. — Девочка пододвинулась ближе. — Что тебя мучает?
Дарт покачала головой.
Лаурелла пригнулась, пока почти не коснулась носа Дарт своим, сжала ее руки.
— Расскажи мне. Все, что ты скажешь, останется между нами.
Боль, что сжимала сердце Дарт, отпустила. Она глубоко вздохнула, и у нее вырвалось рыдание, прежде чем она успела его подавить.
Лаурелла обняла ее.
— Дарт, что случилось?
Девочка затрясла головой, но все же прошептала ей на ухо:
— Что-то ужасное…
— Расскажи, выговорись. То, что трудно нести одному, вполне может оказаться под силу двоим.
Дарт молча смотрела на подругу. Щен ползал вокруг девочек с поджатым хвостом; он чувствовал смятение хозяйки, но не знал, как ее утешить. Долгое время она считала молчание безопасным. Но что случится, если этому придет конец? Что, если начать жить в открытую? Дарт не знала, что будет большим злом: рассказать или промолчать.
Лаурелла держала ее за руки и ожидала.
Но тут внутри Дарт что-то шелохнулось. Она не должна позволить всем секретам излиться наружу. Слишком стыдно и страшно оказаться настолько обнаженной, настолько опустошенной. Она никогда не сможет рассказать о том, что случилось на чердаке, этот страх упрятан слишком глубоко. Но самый недавний страх клокочет буквально на поверхности.
Яэллин де Мар.
Лаурелла почувствовала перемену в подруге прежде, чем та заговорила. Она расправила плечи, как мечник, который принимает боевую стойку, и кивнула Дарт.
— Все началось в саду, — начала девочка.
Она говорила медленно, но рассказ набирал силу, и вот она дошла до убийства Джасинты и того, чья рука держала кинжал.
— Яэллин де Мар? — Глаза Лауреллы распахнулись. В них светилось недоверие.
Дарт в упор смотрела на подругу. Рассказ придал ей сил, и недоверие на лице Лауреллы постепенно растаяло.
— Почему он никому об этом не сказал?
— Не знаю. Может быть, и сказал, но это держат в секрете.
— И та женщина, Джасинта… Ты пыталась выяснить, кто она?
— Я не осмелилась наводить справки. Если Яэллин узнает, что это я видела их в саду…
Лаурелла снова взяла ее за руки.
— И ты хранила все это в себе. — На ее лице отразилось восхищенное уважение. — В твоей крови куда больше стали, чем у меня.
— Мне ничего другого не оставалось.
— Но мне-то ты могла рассказать и раньше. — В голосе девочки прозвучала нотка обиды.
— Я не хотела втягивать тебя в это дело. Я не хочу, чтобы ты рисковала.
Лаурелла сжала ее руку:
— Мы теперь сестры. И любые испытания мы встретим вместе.
Дарт очень хотелось поверить подруге.
— Поэтому-то ты и не хочешь спать одна? — спросила Лаурелла. — Ты боишься Яэллина?
— Случилось кое-что еще.
И Дарт поведала о том, как проснулась два дня назад и нашла жаровню еще теплой, а оттуда пахло чем-то странным.
Лаурелла прикрыла ладонью рот:
— Кто-то заходил в твою комнату!
— Думаю, это Яэллин.
— Почему? Наверняка он не знает, что ты видела его в саду. Ты же никому не говорила.
— Помнишь, на ужине ты рассказывала о лекаре Палтри и осветильниках. Это привлекло ко мне внимание Яэллина. Он все время смотрел на меня.
— Я тоже это заметила, — закивала Лаурелла. — Но я решила, что он увлекся тобой. Ты чудесно выглядела в том платье.
— Чудесно? Я? — Дарт не поверила своим ушам. Да какая разница? Она мотнула головой. — Нет, его заинтересовал рассказ об осветильниках. Когда мы уходили, он не сводил с меня глаз. Я уверена, что это он заходил ко мне. Кто же еще?
— Но зачем он так поступил, если это был он? Ты помнишь что-нибудь еще о той ночи?
— Сны… кошмары.
Мысли Дарт возвратились к бегству через темный лес, погоне и ялику.
— И больше ничего?
— Ничего.
— Я знаю, что надо сделать, — твердо сказала Лаурелла.
Дарт нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Нужно рассказать о случившемся лорду Чризму. Он во всем разберется.
— Нельзя! — Дарт крепко сжала руку подруги.
— Почему? Ему следует все знать о своих Дланях!
Дарт боялась, что обвинения в адрес Яэллина привлекут к ней чрезмерное внимание. Наверняка ее будут испытывать мастера истины, чтобы подтвердить обвинение. А что еще выйдет наружу при испытании? Ее секретам не выстоять против света мастеров истины. Значит, чтобы уличить Яэллина, придется уличить себя.