— Мы должны показать его лорду Чризму, — заявила Лаурелла. К ней явно вернулась решимость. — Возможно, Щен имеет какое-то отношение к тому, почему тобой так заинтересовался Яэллин.
— Не думаю. Никто, кроме меня, никогда не видел Щена.
— Лорд Чризм во всем разберется. — Лаурелла кивком указала на туннель впереди. — Кажется, они остановились. Свет перестал удаляться.
Девочки снова зашагали вперед. Дарт обошла стороной кровоточащий корень и замахала на Щена, чтобы отогнать его от кровавой лужицы. Он с готовностью послушался, хотя не забыл обнюхать мокрый пол. Может, он чуял Милость?
Дарт вспомнила урок истории, который давал Джаспер Чик — магистр земель и башен замка. Его слова снова закружились у нее в голове: «Лорд Чризм первым обручился с землей и разделил с нами свои Милости. Собственной рукой посадил он первое семя и оросил его своей кровью».
Девочку пробрала дрожь. Неужели в корнях до сих пор течет его кровь?
Она старалась держаться подальше от спутанных клубков. Крохотные волоски продолжали хищно извиваться.
— Ты чувствуешь запах? — спросила Лаурелла.
Дарт тоже ощутила сладковатый аромат, смесь меда и свежевспаханной земли. Она глубоко втянула воздух.
— Это мирр, — сказала Лаурелла. — У меня есть душистая вода с его запахом, подарок мамы.
Свет становился ярче, идти явно оставалось недалеко.
Последние несколько поворотов они миновали почти бегом.
Перед ними оказалась короткая лестница, ведущая вверх и заканчивающаяся еще одной вытесанной из камня дверью. Ее покрывала такая же резьба, как и на первой двери: переплетающиеся ветви и россыпь литтикских букв. Она тоже стояла приоткрытой.
Теперь до девочек явственно доносилось бормотание сразу нескольких голосов.
Лаурелла глянула на подругу, потом перевела взгляд на дверь. Вместе они с опаской поднялись по лестнице и подкрались к двери. Щель оказалась достаточно широка, чтобы обоим заглянуть внутрь. Щен же просто прошел сквозь дверь на поляну за ней.
Через щель Дарт разглядела стволы и ветви древнего мирра. Его освещали костры, разложенные по краям поляны. Чтобы обхватить ствол, понадобилась бы дюжина человек. Тяжелые кроны возносились так высоко, что свет луны не пробивался сюда. В результате поляна походила скорее на просторный крытый двор, чем на опушку.
Голоса звучали тихо, но тревожно и настойчиво. Самих говорящих девочек не видели.
Лаурелла подтолкнула Дарт вперед. Они проскользнули в щель, поспешили к зарослям кустарника на краю поляны и там притаились. Дарт не знала, что за растение их укрыло, но на кустах было больше шипов, чем листьев, и видно отсюда было хорошо.
Посреди поляны, освещенная пламенем костров, собралась странная группа людей. Они выстроились перед холмиком, на котором высились два каменных столба. Их покрывал грубый мох и оплетали коричневые лозы.
На холм поднялся лорд Чризм. Он обнажил грудь и высоко вскинул обе руки. С надрезанных запястий по рукам стекала кровь.
У подножия холма столпились мужчины и женщины; среди них Дарт узнала не только госпожу Нафф, но еще Джаспера Чика и нескольких стражников из Высокого крыла.
Чризм встал между двумя колоннами, лицом к собравшимся. Когда он заговорил, голос его звучал, как обычно, мягко, уверенно и слегка грустно.
— Именно здесь я впервые объявил эту землю своей. — Он указал на холм под ногами, куда сейчас капала и впитывалась в почву его кровь. — Я позволил привязать себя между этими колоннами. Мое тело рассекали на шее, на запястье и в паху. Именно так бог обручается с землей, связывая себя с ней кровью и плотью.
По толпе побежал шепоток.
— Но связи этой настал конец. — Чризм отступил на шаг и плюнул себе под ноги. — Я освободился от этого места, разорвал обручение и вернул землю живущим на ней людям.
От слов бога Дарт напряглась как тетива. Она обменялась с Лауреллой перепуганным взглядом. Неужели лорд Чризм говорит правду? Он отказывается от земли, осененной его Милостью? Дарт припомнились последние слова Джасинты, перед тем как женщина пронзила себя проклятым кинжалом: «Мириллия будет свободной».
— Я принес в свое время в Мириллию мир, — продолжал Чризм. — А теперь я принесу ей подлинную свободу. Вы — мои избранники. Вместе мы составляем Кабал. Многие жители Мириллии уже встали в наши ряды. Так давайте же присягнем на верность, как делаем каждое новолуние. Поднимите чаши. Да осенит вас моя Милость и подарит новые силы.
Мужчины и женщины у подножия холма подняли чаши и осушили их. Дарт заметила, что жидкость в чашах светится тем же сиянием, как и текущая из ран на запястьях Чризма кровь.