Дарт шагала, легонько ведя ладонью по стене.
— Чему не поверят? Тому, что мы видели в саду?
Яэллин уставился на кирпичную кладку, будто хотел пронзить ее взглядом.
— Отец послал меня в Чризмферри, чтобы следить за заговорщиками. Назначил меня тайным хранителем меча богов, чтобы я не дал ему попасть в руки Кабала. Только в последние дни я начал подозревать, что заговор возглавляет сам Чризм.
Дарт вспомнила, что уже слышала это название — Кабал. Сначала в роще, а потом во сне.
— Что за люди входят в этот Кабал?
Яэллин окинул ее пристальным взглядом:
— Прибережем рассказ до той поры, пока не окажемся в безопасности. В городе у меня есть друзья, верные делу моего отца. А пока знайте, что угроза нависла над всей Мириллией. И ты, малышка Дарт, вполне можешь оказаться тем ключом, который ищут все.
Девочка споткнулась от неожиданности.
— Что ты говоришь?
— Туда, — указал Яэллин, метнулся на другую сторону Высокой улицы и скрылся в узком переулке между рядами богатых домов.
Девочкам не оставалось ничего другого, как последовать за ним. По мостовой прогрохотала повозка, она поднималась с приречных улиц.
Яэллин двигался быстро, поворачивал то в одну сторону, то в другую. Узкие улочки верхнего города петляли среди богатых вилл и дворцов знати и родовитых семейств. Все мечтали поселиться поближе к кастильону первого бога Мириллии, и за тысячелетие вокруг его замка стало яблоку негде упасть. Здания здесь строились высокими и узкими. Крылья некоторых дворцов выдавались на улицу, создавая крытые проходы.
С каждым шагом ужас пережитой ночи давил на Дарт все сильнее. Она наконец начала осознавать, что произошло. Воздух обжигал горло, ноги подгибались. Ей приходилось опираться на стены, чтобы не упасть.
— Дарт, — спросила Лаурелла, — с тобой все в порядке?
Дарт облизнула губы. Она покачала головой и махнула рукой, указывая вперед.
Лаурелла замедлила шаги:
— Яэллин! Мы больше не можем идти.
Яэллин вернулся к ним, внимательно изучил лица девочек и кивнул.
— Потерпите. Осталось немного.
И он снова зашагал впереди, но на сей раз чуть медленнее.
И все же Дарт чудилось, что он бежит изо всех сил. Она как могла старалась не отставать.
Наконец Яэллин указал на наемный двуконный экипаж и подвел к нему девочек. Возница чистил лошадей.
— Добрый сир, — поприветствовал его возница, выпрямляясь при виде рыцаря.
— Мы хотели бы нанять твой экипаж, если он не занят.
— Конечно, сир. Я как раз собирался начинать работу. Куда вас отвезти?
Яэллин шагнул к двери крытого экипажа.
— Я скажу, когда мы тронемся.
Он усадил девочек, последовал за ними и уселся сам.
Кучер закрыл дверь и вскарабкался на облучок. Перезвон колокольчиков на упряжи стал сигналом к отъезду. Лошади встрепенулись, и со скрипом колес экипаж двинулся.
— Пригнитесь, — прошептал подругам их спаситель.
Он открыл маленькое окошко спереди и заговорил с возницей. До Дарт долетали отдельные слова, но она уловила, что они направляются на другой конец города. Яэллин передал кучеру полный кошель. Дарт невольно подумала, сколько монет предназначаются к оплате поездки, а сколько — чтобы купить молчание кучера?!
Яэллин закрыл окошко, порылся во внутреннем кармане плаща и вытащил крохотный хрустальный сосуд.
— Вытяните руки. Ладонями кверху, — приказал он.
Дарт трясло, руки не слушались. Держать их на весу оказалось сложно.
Яэллин вытащил стеклянную пробку. К ней крепилась макательная палочка. Он коснулся ею левой ладони Дарт, потом правой. От жидкости по коже побежала легкая щекотка. Потом он помазал руки Лауреллы, а затем свои.
— Помашите руками, — попросил он и показал как.
Девочки начали послушно разгонять ладонями воздух.
Дарт почудился слабый неприятный запах.
— Это состав, созданный на основе воздуха и черной желчи, — продолжал Яэллин. — Его придумал мой отец. Он поможет скрыть наш след ото всех, кто будет искать его с помощью Милости. Состав действует только тогда, когда нанесший его не касается земли, и то всего четверть колокола. — Он вытер ладони о ткань плаща. — Будем надеяться, что за это время мы успеем выбраться из центральной части города.
Он откинулся на спинку сиденья.
Дарт последовала его примеру. Ей казалось, что в голове бьются крылья сотни бабочек. Свет занимающегося дня резал глаза, а в желудке урчало. Карета то и дело подскакивала на неровной мостовой, что тоже не улучшало ее состояния.