Он успел заметить выражение ужаса на лице Катрин и протянул к ней искривленную руку. Страх в ее глазах только усилился, и девушка отшатнулась от него.
Над его головой облако тьмы расправляло крылья. Окаймленная гривой теней голова по-змеиному вытянулась вперед. Раскрылись огненные глаза, выискивая опасность, от которой требовалось защитить человека. Они нашли единственную цель.
Катрин продолжала перепуганно пятиться.
Наэфрин с распахнутыми крыльями и горящими глазами прыгнул на нее.
Тилар попытался его остановить. Он провел руками по промокшей в крови рубахе и ухватился за пуповину, что соединяла демона с черным отпечатком ладони на груди. Милость в его крови вспыхнула сухим хворостом. Пуповина пульсировала и извивалась в сжатых ладонях. По ней, подобно резвому потоку, побежали пламенные языки Милости.
Поток огня захлестнул наэфрина на середине прыжка. Крылья распахнулись во весь размах, шея выгнулась. Огонь и теряющая очертания тьма ринулись обратно к Тилару. Он приготовился к удару, но отдача оказалась настолько сильна, что его отбросило на пол. На миг его ослепило. Когда Тилар перекатился на колени и затем поднялся на ноги, он обнаружил, что его тело снова здорово. Пропали даже свежие раны, а арбалетные болты исчезли. Он прихлопнул тлеющие края прожженной на плаще и рубахе дыры.
Катрин потрясенно разглядывала его.
Тилар почувствовал, как пол уходит из-под ног. Флиппер завалился на корму, пол накренился. Толчком Тилара повалило на четвереньки. Катрин тяжело швырнуло на спину.
И тут Тилар унюхал знакомый едкий запах.
Горящая кровь.
Он обнаружил, что с довольно большого участка хрустальных труб капает расплавленное стекло. Сквозь прорехи вырывается, шипя, раскаленная алая жидкость — алхимический состав с Милостью воздуха, а поверху мечутся языки пламени. Должно быть, наэфрин крылом задел трубки.
«Боги милостивые…»
Флиппер содрогнулся и накренился на сей раз к носу. Тилар с Катрин заскользили по полу. Девушка смотрела на него с неприкрытым страхом.
Судно падало.
Укрытая тенями, Дарт поднималась по знакомой лестнице. Лаурелла держалась рядом с ней. Они крепко держались за руки. Яэллин шел впереди, его плащ укутывал обеих девочек.
— Восьмой этаж? — спросил он. — Правильно?
— Да, — прошептала Лаурелла из гнезда теней. — Покои лекаря Палтри там.
Дарт крепче прижалась к подруге. Лестница пропахла овсянкой и жареными лепешками. Поднимающиеся из кухни домашние запахи несли с собой воспоминания о незамысловатой жизни, когда больше всего Дарт боялась, что какой-нибудь мальчик увидит ее панталоны, когда она поднимается по лестнице. Воспоминания, где не было места крови и страху…
До них долетел смех. Суматошная ватага девочек с третьего этажа спускалась к общему залу, где их ждал завтрак.
Яэллин знаком приказал своим подопечным остановиться на лестничной площадке и полностью накрыл их плащом.
Ученицы со спрятанными под чепцами волосами пронеслись мимо. Выглянув из-под полы плаща, Дарт узнала знакомые лица: Сиссап, Хесси, Шарин, Паллия. От их беззаботной болтовни на глаза навернулись слезы. Неужели и она когда-то была такой же беспечной?
— Я слышала, что они занимались темной алхимией, — с наигранным испугом произнесла Мелинда.
— Нет, готова спорить, что они — пришельцы из заброшенных земель, — возразила Герди. — На них наложено заклятие бродячих богов.
Тут ученицы заметили стоящего на лестнице рыцаря теней. И их голоса стихли, а глаза распахнулись. Рыцари нередко появлялись в Конклаве, но сейчас, когда по школе гуляли темные слухи, Яэллин притягивал все взоры. Стоило девочкам миновать площадку, как болтовня вспыхнула с новой силой, и, хотя говорили они шепотом, до беглецов явственно доносились слова.
— Он смотрел прямо на меня, — сказала Кайли. — Я чуть в обморок не упала.
— Я тоже, — согласилась Сиссап. — У него такие мечтательные глаза…
Затем строгий голос произнес:
— Поторопитесь!
На лестнице появилась матрона Граннис. Полная дама переваливалась по ступенькам, как матушка гусыня, подгоняющая выводок.
— Хватит болтать! Дженин, сколько тебе говорить, чтобы ты вынула пальцы изо рта? Какой бог выберет себе служанку, у которой все ногти обгрызены? А теперь…
Матрона наконец заметила незнакомца. Она остановилась и заправила под чепец прядь волос:
— Сир рыцарь, прошу простить моих девочек. Они склонны к излишней восторженности.
— Вам не за что извиняться, матрона.