— Щен… — выдавил он, не понимая, откуда знает это имя.
Тот встряхнул шипастой гривой, на миг вспыхнул ярким светом и исчез. Комнату накрыла тьма. Сотни воронов с криками вспорхнули с насестов и вылетели в окна.
Из мрака появилась маленькая фигурка. Вторая девочка.
— Дарт, — прошептал Тилар.
Она дрожала и не могла больше сделать ни шагу.
Тилар передал Лауреллу Катрин.
Казалось, что Дарт его не замечает. Она уставилась стеклянным взглядом в пол. Тилар наклонился, поднял ее на руки и прижал к груди.
— Ты в безопасности, — сказал Тилар.
В ответ он услышал похожий на смех звук, полный невеселого недоверия. И она была права. Никто из них не мог сейчас похвастаться безопасностью.
И все же Дарт крепче прижалась к нему. Его обожгли горячие слезы. Он дал ей выплакаться, слегка покачивая на руках. Тилар заметил плащ на растерзанном теле. На промокшей от крови ткани виднелись вышитые серебром дубовый листок и желудь.
— Я… Я… я убила его.
— Ш-ш-ш, — прошептал Тилар. — Я знаю, что ты не хотела.
Она подняла голову с его груди. Ее глаза напомнили Тилару о повелителе виров Беннифрене: младенце с глазами старика. Но в Дарт не текла Милость долголетия. Просто девочка успела повидать слишком много.
Она затрясла головой.
— Я хотела, чтобы он умер. Я… я наслала на него Щена.
Тилар вспомнил ее рассказ. Щен уже убивал, защищая хозяйку, но тогда он пришел ей на помощь самостоятельно. На сей раз Дарт позвала его. И теперь начала осознавать ужас случившегося.
Тем не менее она постепенно приходила в себя. Рыдания стихли до редких всхлипываний. Тилар знал, как жестоко с ней обошлись. Может, она и родилась богиней, но в душе оставалась девочкой. Но хотя ее и потрясло кровопролитие, он подозревал, что оно в чем-то помогло ей. Кровь за кровь.
— Пойдем, — мягко позвал он. — Надо уходить.
Девочка кивнула, но не выпустила его руки. Ее глаза уперлись в грудь Тилару, и она указала на темный отпечаток.
— Ты тоже кого-то носишь с собой, — сказала она. — Я вижу, как оно шевелится.
Тилар уставился на отметину. Для него она выглядела обычной татуировкой. Видимо, глаза девочки видели больше, чем его собственные. Как она могла видеть Щена, так ее зрение позволяло ей заглянуть глубже, чем всем остальным. Тилару стало не по себе, и он одернул рубашку, чтобы прикрыть отпечаток.
Дарт подняла голову.
— Ты думаешь, что перестал быть человеком?
Тилар встретился с ней глазами, зная, что она задается тем же вопросом. И снова увидел несоизмеримый с годами возраст в ее глазах. Она заслуживает честного ответа, а не успокоительной лжи.
— Я не знаю.
На лестнице Дарт держалась позади остальных. Время от времени арбалетный болт ударялся в ступени и дрожал у ног беглецов.
— Не очень хороший план, — сказал Тилар.
— Но и мы не очень хорошая армия, — возразил бородач.
Тилар вздохнул. Дарт наблюдала за ним, она чувствовала с ним странную общность. Впервые услышав о случившемся на Летних островах, Дарт очень боялась богоубийцы, но сейчас ей хотелось держаться поближе к нему.
Дарт присела на ступеньку, обняла себя за колени. Пережитый в птичнике ужас понемногу таял. Она знала, что поступила правильно, но никак не могла уравновесить кошмар убийства и полученное от него удовлетворение.
Лаурелла тоже держалась особняком от остальных. Она смотрела прямо перед собой, не мигая. Она спускалась вместе с Дарт, но больше не пыталась взять ее за руку. Дарт знала, что у подруги перед глазами все еще стоит картина, где огненный Щен терзает лекаря Палтри. Пусть эта смерть спасла их обеих, но отмыться от пролитой крови нелегко.
— Надо очистить лестницу, — повторил Роггер. — Это единственный путь.
— Хорошо. Давай попробуем. Но мне кажется, что это слишком уж простой способ.
— Чем запутаннее план, тем вернее он обречен на провал, — возразил мастер Геррод.
Без дальнейших споров беглецы вернулись по лестнице на чердак. Только Роггер остался внизу.
Бородач сложил руки рупором и закричал.
— Темный рыцарь! — позвал он.
Дарт невольно вздрогнула от баса, который издавал тощий вор.
— Отходи к покоям лекаря! Запремся там до наступления ночи!
Громко топая ногами, он пробежал несколько шагов к покоям Палтри, потом скинул сапоги, подхватил их и босиком вернулся к лестнице.