Ее обуревало не отчаяние, а наоборот — облегчение.
Девушка стыдилась этого чувства, но не могла его отрицать. Не оставалось сомнений, что вина за убийство одного из великой сотни лежит на Тиларе. «А если он сейчас убил бога, то и в прошлом не побрезговал бы убийством и клятвопреступничеством».
На глаза накатились слезы. Тилар должен быть виновен. Именно ее слова обрекли его на наказание, сломали дух и тело. И единственное, что помогло ей пережить собственное предательство, — это вера в правосудие ордена и Милость ее плаща.
Тилар не может оказаться невиновным.
И тем не менее Катрин помнила, как его рука касалась ее щеки, как губы скользили по шее, как он шептал в темноте полные надежды и мечты о будущем слова. Их будущем. Рука девушки легла на живот и через мгновение опустилась. О ее последнем предательстве Тилар так и не узнал.
Во имя всех Милостей, он не может оказаться невиновным.
Личные покои смотрительницы Мирры лежали в северном крыле и глядели на сад, окна затеняли изогнутые ветви одинокого вирма — ровесника самого Ташижана.
Катрин смотрела в окно — там среди темных от влаги листьев прыгала с ветки на ветку крохотная белка, выискивая последние орехи. Но первые бутоны уже повисли тяжелым грузом, хотя ни один пока не раскрылся. Все орехи давно попадали, и все же девушке нравилось упорство зверька.
Особенно в проливной дождь.
Буря, что принесла на своих крыльях Перрила, перешла в непрекращающийся ливень; казалось, за окном висит тяжелая занавесь.
Рядом с Катрин молодой рыцарь пересказывал трагедию, что постигла Летние острова. Геррод Роткильд отправился собирать совет мастеров.
В двух шагах от девушки спиной к окну в высоком кресле сидела у камина смотрительница. Ее согревал старый меховой плащ, обшитый потрепанным горностаем, а ноги она вытянула почти к самому пламени. Кое-кто говорил, что она так же стара, как и дерево за окном, но прошедшие зимы не притупили ее ума. Смотрительница неотрывно смотрела на игру пламени и кивала. Изредка она отрывала руку от подлокотника кресла, поднимала палец и спокойным, твердым тоном задавала вопрос.
Согнутый годами палец поднялся снова:
— Юноша, расскажи мне про этого Даржона сира Хайтаура, того, что послал письмо с вороном.
Перрилу явно претила снисходительная манера Мирры, и он оглянулся на Катрин, чем отвлек ее внимание от окна.
Девушка нахмурилась, взглядом приказывая рыцарю ответить на вопрос. Никто не смел перечить смотрительнице Мирре, особенно когда та пребывала в дурном расположении духа. Старая дама и так с неохотой приняла их: она тяжело переживала смерть сира Генри. После его гибели она удалилась в свои покои и предоставила обитателей Ташижана самим себе в ожидании сегодняшней ночи и выборов нового старосты.
Перрил заговорил снова:
— Сир Хайтаур — уважаемый рыцарь, ваша милость. Он был помощником капитана охраны Мирин.
— И тем не менее его не оказалось рядом с ней в ту ужасную ночь.
— Нет. Долг задержал его на другом острове.
Мирра кивнула, продолжая изучать танец языков огня в очаге.
— А теперь он жаждет мести.
— Он возглавляет флот каперов с гвардейцами кастильона на борту. В поисках следов Тилара они прочесывают южные воды. Он считает, что богоубийца укрылся в Мирашской впадине.
— Если ему удалось выйти в открытый океан, то не предугадать, куда он отправится. Он может сбежать в любую из Девяти земель.
— Но его нигде не примут, — возразил Перрил. — Великая сотня уже знает о его деяниях, все царства извещены о преступлении.
— Он может удрать в окраинные земли и затеряться среди дикарей.
— Возможно, — произнесла Мирра. — Но даже там есть боги.
— Бродяги. Омерзительные безумные создания.
Мирра не отрывала глаз от очага.
— Такой же была и наша великая сотня… Пока они не осели в своих царствах много тысячелетий назад.
Катрин приподняла бровь. На что намекает смотрительница?
В комнате воцарилась тишина.
— Тилара необходимо найти, — приняла решение старая дама.
— Его найдут, — заверил Перрил. — Сир Хайтаур уже раскинул сети по южным морям.
— И его сети, без сомнения, утащат богоубийцу на дно, — возразила Мирра. — Но этого нельзя допустить, мы должны защитить его.
— Почему? — спросил Перрил. Он выглядел не менее удивленным, чем Катрин.
— Тилар невиновен, — непоколебимо проскрипела смотрительница.
Катрин, не в состоянии скрыть потрясение, шагнула к ней.