Влюбленные остановились. Девочка прильнула к щели в груде камней. На секунду ей показалось, что она видит Лауреллу. У закутанной в коричневый бархатный плащ девушки были черные волосы, струящиеся водопадом, и матовая кожа. Но стоило ей повернуться лицом к свету, и Дарт поняла, что эта девушка несколькими годами старше Лауреллы и не так красива. Она приподняла навстречу возлюбленному лицо, губы приоткрылись в ожидании поцелуя.
Спутник незнакомки годился ей в отцы. Его виски уже засеребрились, и белая узкая прядь разделяла пробором волосы. На нем были коричневый плащ для верховой езды, высокие, до колен, сапоги, а из-под расстегнутого воротника камзола виднелась шелковая рубашка сочного красного цвета. Костюм не оставлял сомнений в благородном происхождении его обладателя.
Поцелуй затянулся на несколько мгновений. Девушка прислонилась к стене всего на расстоянии вытянутой руки от Дарт. Мужчина прижался к ней и сунул руку ей под плащ. Он нашел то, что искал, и тут же отступил на шаг.
Дарт увидела лежащий на ладони кинжал.
— Неужели ты думаешь, что нас так легко обмануть, Джасинта?
Девушка ахнула и съежилась.
Мужчина внимательно рассматривал оружие. Лезвие покрывало черное, как тень, вещество. Вместо того чтобы отражать солнечные лучи, оно поглощало свет.
— Осененный темными Милостями клинок… Ты принесла его сюда, в сердце Чризмферри. Неужели ты полагала, что мы ничего не заметим?
Джасинта выпрямилась, но ее голос опустился до ядовитого шепота:
— Мы вас остановим… Всех вас, любыми способами, честными или нет!
По лицу мужчины пробежала туча, и он наклонился к спутнице. Даже из своего укрытия Дарт ощущала окутывающую его силу. Глаза его метали молнии.
— Кто тебя послал? Кто его тебе дал? — Он грозно встряхнул кинжалом.
Девушка расхохоталась, только смех ее больше не играл веселыми переливами. Сейчас она казалась гораздо старше, чем несколько минут назад.
— Ты никогда не узнаешь этого!
Джасинта бросилась на него. Мужчина не понял ее намерений, и только поэтому девушка сумела ухватить его за запястье, но не для того, чтобы отнять оружие. Она крепче сжала его ладонь на рукояти, оттолкнулась от стены и с криком «Мириллия будет свободной!» кинулась на лезвие.
Клинок вошел ей в грудь чуть выше ключицы. Дарт не могла отвести от страшной сцены глаз, она изо всех сил впилась зубами в палец, чтобы не закричать. Мужчина отшатнулся, рванул на себя кинжал. Из раны брызнула кровь, а следом вырвалось пламя и метнулось вдогонку окровавленному лезвию. Девушка упала на колени, а через мгновение распласталась лицом вниз на тропинке.
Стоило телу коснуться земли, как нарядный плащ сложился, как будто под ним пряталась пустота. Клуб дыма и пепла взметнулся к небу — все, что осталось от девушки по имени Джасинта. Плоть мгновенно обернулась прахом.
Облако пепла накрыло Дарт. То, что когда-то было плотью молодой женщины, теперь забило ей ноздри. Девочка не смогла сдержать вызванного отвращением рвотного позыва.
Зная, что ее присутствие заметили, она со всех ног понеслась по тропке к замку. Пустой плащ лежал у стены, в проломе висело облако пепла, а за ним двигался темный силуэт — мужчина с кинжалом.
Дарт надеялась, что он видит ее так же смутно и не сумеет разглядеть лица. Возможно, ей даже удастся сбежать неразоблаченной.
— Стой! — раздался за спиной крик.
Она не обратила внимания на приказ, пробежала по гулкому деревянному мостику и нырнула за низкую живую изгородь. Пригнувшись, побежала вдоль нее в надежде, что преследователь потеряет ее из виду.
По мостику протопали сапоги. Мужчина не пытался скрываться и потому быстро нагонял ее. Дарт выпрямилась и рванула что есть духу. Она была в клетчатой юбке и чепце, со спины ее могут принять за служанку при кухне. Она молилась о том, чтобы остаться неузнанной.
— Не бойся, девица! Тебе незачем скрываться!
Может, он говорил правду. Из подслушанного разговора трудно сказать, кто является жертвой. Разве девушка не сама кинулась на собственный нож, осененный темными Милостями? Можно ли назвать подобную смерть убийством? И все же Дарт чуяла, что в происшедшем замешаны недобрые силы, и не горела желанием оказаться втянутой в их дела. У нее хватало своих тайн, еще одна может оказаться последней каплей.
В надежде, что погоня отстанет, девочка сворачивала наугад. Но вот ноги сами вынесли ее в самую молодую часть сада, туда, где дорожки были выложены крупными камнями. Кустарники здесь регулярно подстригали, а тонкие деревца еще не опушились листвой. В ушах у нее отдавался стук сердца… Или это звучал топот ног преследователя?