Она бежала так быстро, что окружающее расплывалось в глазах. Тропинка круто повернула направо, прочь от кастильона. Дарт с усилием подавила рвущееся из груди рыдание — она заблудилась. Замок высился перед глазами, но она не находила пути, который бы вел к нему, а обилие живых изгородей и разбросанных тут и там глубоких прудов делало невозможным рывок напрямую. Приходилось следовать дорожкам.
Подхватив хлещущую по ногам юбку, девочка на бегу обогнула куст вистледауна, но путь ей неожиданно преградила тень. Она вскрикнула, но остановиться уже не успела. С разбегу Дарт врезалась в стоявшего перед ней мужчину; сильные руки обхватили ее, чтобы удержать, на что она ответила бешеным сопротивлением. И тут она заметила, что он что-то держит в руке. Проклятый кинжал!
Дарт без промедления ударила его коленом в пах. За ударом последовало громкое «ох!», девочка обнаружила, что свободна, и отскочила назад.
Только сейчас она рассмотрела нападавшего. Ростом он не уступал преследователю, но выглядел значительно моложе. Ненамного старше ее, всего лет на пять-шесть. Молодой человек в домотканых бриджах и рубашке сжимал в руке небольшую лопатку, а вовсе не кинжал.
— Девица, да что с тобой такое? — выдавил он, сгибаясь пополам от боли. — Ты меня чуть естества мужского не лишила!
Дарт разрывалась между облегчением и стыдом: перед ней стоял один из садовников. Его темно-каштановые, как плодородные земли сада, волосы доставали до плеч, а глаза переливались зеленью, подобно спокойным летним прудам.
— Простите. — Девочка шагнула к нему и невольно обернулась, чтобы проверить тропинку за спиной.
Сад был пуст. Только Щен скакал по булыжникам, слегка приплясывая и блестя на солнце оплавленной шкурой.
— Я… мне показалось, что кто-то… — Слова замерли у девочки на губах, и она покачала головой. — Кажется, я заблудилась. Я хотела найти дорогу к кастильону.
— Я могу отвести тебя к комнатам служанок, если пожелаешь. — Молодой человек не без труда выпрямился. — Если, конечно, смогу ходить.
Дарт облегченно вздохнула, но тут ее взгляд упал на запятнанный, в прорехах, подол. С виду она вполне походила на служанку-замарашку.
— Благодарю, но мне необходимо вернуться на террасу Высокого крыла.
Садовник приподнял одну бровь и осмотрел ее с ног до головы.
— Правда? Высокого крыла?
— Да. — Ответ девочки прозвучал довольно резко.
Юноша передернул плечами и шагнул к ней, попытался взять за локоть. Дарт отпрянула в сторону, едва удержав себя от желания отмахнуться. Ей не хотелось, чтобы до нее дотрагивались.
— Нам туда, — указал садовник. Он без возражений опустил протянутую руку.
Дарт следовала за ним в нескольких шагах позади. От ее провожатого пахло растениями, которые он выпалывал, — пряный, чуть сладковатый запах. Девочку невольно потянуло ближе, чтобы ненавязчиво разглядеть его. Рубашка плотно облегала широкие, крепкие плечи юноши; он без труда донес бы ее до террасы на закорках и даже не вспотел бы.
Дарт выбросила лишние мысли из головы и начала оглядывать сад, высматривая давешнего мужчину с кинжалом. Но казалось, что солнечный свет омыл Старый сад и унес прочь все тревоги. Щен с яростно горящими глазами пружинисто вышагивал за хозяйкой.
Под негромкий, успокаивающий рассказ садовника о различных растениях они плутали по лабиринту тропинок.
— Через полнолуние зацветут плакучие ивы. — Он указал на низкое дерево у пруда, чьи ветви склонялись до самой воды. С тонких веточек, подобно задремавшим детям, качали головками крохотные бутоны. — Цветы открываются в кулак величиной и бывают всех цветов радуги, — со вздохом закончил юноша.
Дарт незаметно для себя поравнялась с ним. Звучащее в его голосе спокойствие передалось и ей.
— Ты так и не сказала, как тебя зовут. Если ты простишь мою дерзость?
Девочке на мгновение захотелось солгать, но она обнаружила, что не в состоянии сделать это.
— Дарт, — в конце концов вымолвила она.
— А, как сорняк, — со смехом откликнулся юноша. — Я не раз накалывал пальцы на этом колючем желтоголовом пришельце.
Дарт вскинулась: его слова напомнили о том, как дразнили ее в школе. Но садовник продолжал, не замечая ее обиды:
— Этот сорняк поневоле зауважаешь. На первый взгляд он кажется нежным и хрупким, но на самом деле не уступит лозе душительнице, да еще и цветет, несмотря ни на что.
Он оглядел спутницу. Высокая, всего на пару пальцев ниже его самого. Со смешком в голосе он подытожил: