— Да, но стекло обладает странными свойствами.
— Какими? — Любопытство пересиливало боль.
— Стекло, хотя твердое, на самом деле течет словно вода.
Должно быть, недоверие Тилара отразилось на его лице.
Делия передернула плечами:
— Несмотря на внешний вид, алхимики упорно считают стекло принадлежащим воде. Его постоянное течение, слишком медленное для глаз, сохраняет Милость. — Она потянулась к его запястью. — Теперь давай попробуем вытащить эту стрелу.
Тилар отнял от головы окровавленный комок и взмахом указал на нос плавня.
— Помоги мне добраться до шара. Ты права: чтобы дотянуть до берега, нам потребуется горючее.
Он позволил Делии обнять себя за пояс и поднять на ноги. В глазах на мгновение потемнело, сердце подскочило и забухало в груди, но он сделал несколько глубоких вдохов, и зрение вернулось.
Они заковыляли вперед, причем Тилару пришлось опереться на девушку сильнее, чем он предполагал. Он понимал, что стыдиться сейчас не время, да и к здоровому телу он еще не успел привыкнуть, но все же потеря самостоятельности сильно раздражала.
Пока они добирались до шара, Роггер не сводил с них взгляда, в котором читалось неподдельное волнение.
— Вытаскивать? — мягко спросила Делия.
— Я сам.
— Может, вам двоим лучше побыть наедине? — фыркнул Роггер.
Не обращая на него внимания, Тилар резко дернул стрелу. Колени подогнулись, но девушка вовремя его поддержала.
Возможно, стыдился он не напрасно. По крайней мере, от смущения у него прибавилось в ногах силы.
Он вытянул руку над отверстием шара, и кровь обильно потекла. С каждым ударом сердца он чувствовал, как она убывает.
Тьма заполонила мир, зрение сузилось до игольного ушка. Тилар обнаружил, что уже не стоит, а сидит с запрокинутой головой на одной из задних скамей.
Поддерживаемый Делией, он медленно выпрямился. Ее ладонь, там, где она касалась шеи, казалась необычайно теплой. У Тилара невольно вырвался стон.
— Он снова с нами, — раздался голос Роггера.
— Пей, — настойчиво сказала девушка. Она поднесла к его губам чашку.
Вода полилась в рот, он захлебнулся и оттолкнул ее руку. Его запястье оказалось перебинтованным. Как долго он пребывал в беспамятстве? Делия попыталась устроить его поудобнее, и он снова отмахнулся, но уже более деликатно.
— Мне уже лучше.
Она опустилась на соседнее сиденье.
— Надо отвезти его к лекарю, — обратилась она к Роггеру.
— Перекресток Фица ближе всего, — откликнулся тот. — Мы доберемся туда к утру. Но можно не сомневаться, что корсары вычислили наш курс и тоже отправятся туда, причем могут даже опередить нас.
— Придется рискнуть.
— Нет, — прохрипел Тилар. — Идем к Порогам. До Первой земли всего два дня ходу.
Роггер отвернулся от штурвала и уставился на него.
— Есть еще один вариант. Почему бы не отправиться куда-нибудь в захолустье, где о нас никто и слыхом не слыхивал?!
Тилар встретился с ним взглядом. Идея казалась недурной. Но перед глазами снова и снова возникал капитан Граул, его раскачивающиеся над водой босые ноги. Он медленно покачал головой.
— Почему нет? — удивился Роггер. — Будем жить без теней прошлого.
— Но и без будущего тоже. — Тилар с усилием сглотнул горьковатую слюну. — Я уже был там, куда ты стремишься.
— И где же это?
— Там, откуда я пришел. Где скрывался. В захолустье. Я не хочу туда возвращаться. — Стоило ему высказать свое решение вслух, и невидимая удавка на шее разорвалась.
— Мы не будем таиться, — собрав последние крохи твердости, заявил он.
Роггер медленно кивнул, но Делию его доводы убедили гораздо меньше.
— Я хочу разобраться в том, что случилось с Мирин, более кого бы то ни было, но тебе необходим отдых. Я нашла тут кой-какие запасы. Есть даже порошок из корня ниссы, он помогает от боли.
— Нисса? Но я просплю несколько дней!
— Именно. В покое твои раны заживут скорее. Я настаиваю.
Тилар нахмурился, но в глубине души понимал, что у него не хватит сил, чтобы перебороть упорство девушки. Он кивнул, и мир вокруг закачался.
— Хорошо. Через несколько секунд наступит онемение.
— Что? — Он бросил взгляд на пустую чашку. — Ты уже…
Кабина завертелась, в глазах начало темнеть.
— Спи, — приказала девушка.
Ничего другого ему, впрочем, все равно не оставалось.
Неизвестно, сколько времени спустя Тилар проснулся от храпа, определил его как чужой и повернул голову.
Рядом, в гнезде из сетей, свернулся Роггер. На вдохе он втягивал воздух с бульканьем, а выдыхал с присвистом, с точностью хорошо отлаженных часов. Пахло несвежим телом — от вора, а может быть, от него самого.