— И как ты предлагаешь этого добиться? — нахмурился Хешарин.
— В наших руках то, чего он жаждет. — Аргент повернулся к Катрин, и все взгляды устремились на нее.
— Смотрительница Вейл, позволь представить тебе твоего телохранителя. — Староста поднял руку, подавая сигнал.
Позади и чуть слева от Катрин по полу шаркнули сапоги. Она обернулась как раз вовремя и увидела, что из прохода между полками выступил высоченного роста мужчина. Девушка сразу не заметила его. Но не Милость скрывала его под своим крылом: он не носил плаща теней. Его костюм составляли меховые бриджи, высокие, до колен, коричневые сапоги и грязно-коричневый короткий плащ с капюшоном. Одежда незнакомца была небедной, но сильно поношенной.
Вальд-следопыт.
Катрин узнала его не по одежде. Следопытов осеняли при рождении составами воздуха и земли, что делало их неимоверно восприимчивыми к запахам и изменению ветров. При одном взгляде на лицо незнакомца становилось очевидно, что он получил подобную Милость: его нос и челюсти значительно выдавались вперед, образуя как бы звериную морду. Сходство с хищным зверем усиливали янтарного цвета глаза без белков.
— Следопыт Лорр служит мне со времен Брамблебриарской кампании, — снова заговорил Аргент. — Во всей Мириллии не сыскать охотника опытнее.
Следопыт неглубоко поклонился старосте, не опуская скрещенных на груди рук. Несмотря на внешнюю вежливость, в нем бурлила необузданная дикость. Его лицо бугрилось шрамами, а взгляд казался каменным. Прямые каштановые волосы пронизывала седина, но во всем остальном возраст его не коснулся. На опоясывавших его ремнях висели ножны с клинками всевозможных форм и размеров.
— Я объяснил следопыту Лорру его обязанности. Он будет следовать за тобой как тень, пока убийцу богов не обезвредят.
— И когда же он приступает к своим обязанностям? — вскинулась Катрин.
— С этой минуты. Я решил, что будет лучше, если вы оба привыкнете к новому порядку как можно быстрее. — Аргент обернулся к следопыту. — Лорр, ты готов познакомить смотрительницу со своими… как ты их называешь? Очень красочно, как мне помнится. Ах да, со своими правой и левой руками.
Снова слегка поклонившись, Лорр развернулся и пошел к двери. Девушка замешкалась: стоит ей остаться или ее присутствие на встрече закончено? Ее сомнение разрешил холодный, тяжелый взгляд Аргента. Очевидно, что он собирался держать ее в неведении относительно своих дальнейших планов. Неужели он не доверяет ей и опасается, что она выдаст секреты Тилару?
Окутанная мрачными предчувствиями, Катрин двинулась за Лорром. Тот, не оборачиваясь, распахнул дверь и зашагал по коридору, как будто его не заботило, идет она за ним или нет. Возможно, обостренный Милостью нюх и так обо всем его оповестил.
За порогом двое юных часовых вздернулись, когда мимо них яростно пронесся следопыт, а за ним смотрительница ордена. Катрин догадывалась, что ее новый телохранитель так же счастлив, что его низвели до уровня простого сторожа, как и она сама радовалась тому, что оказалась под стражей. Лорр свернул в боковой проход и остановился перед запертой на засов дверью.
— Лучше не шевелись. Они не любят резких движений.
Лорр впервые обратился к девушке, и, несмотря на суровый вид, голос его звучал мягко.
Он отодвинул засов, загородил проем и потянул дверь на себя. Катрин увидела, как в комнате шевельнулось что-то огромное, будто дрогнули на горном склоне валуны.
Следопыт зарычал, не разжимая губ, и бесконечное мгновение не двигался с места. Затем он протянул руку внутрь каморки.
— Вот и умница, — ласково протянул он. — И ты тоже, олух ты этакий.
Следопыт выпрямился, и глазам Катрин предстала картина, от которой зашлось бы даже самое бравое сердце.
В дверном проеме возникли два высоких, по плечо человеку, зверя с огромными головами — пара буль-гончих. Массивные, с толстыми шеями. Слюна веревками свисала с оттянутых в улыбке-оскале губ. Капли с шипением падали на пол и оставляли на камне выжженные пятна. На охоте их слюна могла разъесть самую крепкую кость. Эти звери водились в отдаленных районах окраинных земель, и с ними не боялись выходить на гигантских саррианов и даже мирлионов.
— Баррен и Хирн, — представил зверюг следопыт. Катрин они показались совершенно одинаковыми. У обоих растрепанные черные гривы дополняли тонкие медные полосы. Она невольно попятилась, когда гончие, распластавшись на животах по полу, выползли в коридор. Они принюхивались, из пастей клубился пар, а обрубки хвостов воинственно торчали вверх.