Калеб с Дианой спустились вниз, когда за окном совсем стемнело. Остальные уже ждали их. Первое, на что упал взгляд Калеба — Рошель. Ее посадили на пол, посреди гостиной, чтобы все непрошенные гости, кто решится подняться на виллу, смогли видеть свою предводительницу с занесённым над ее головой топором.
Руфорт был на чеку. Его оружие в любой момент грозило оборвать жизнь Рошель, и та знала, что в случае чего, рука старика не дрогнет. Может поэтому Калеб не видел в ней большого желания к сопротивлению. Руки и ноги русалки были настолько туго связаны, что кожа под веревками стерлась в кровь.
— Это обязательно? Может немного ослабить путы? — Спросил Калеб, кивая на пленницу. В ответ раздалась лишь пренебрежительная усмешка Руфорта.
— Как же! Дай ей волю — она разорвёт тебя на куски при первой же возможности. А потом доберется до твоего детеныша.
Диана за спиной Калеба порывисто вздохнула, интуитивно закрывая собой младенца.
— Все еще хочешь поиграть в милосердие? — уточнил старик и получив в ответ молчание покрепче сжал в руках рукоять топора.
Рошель зашипела и обвела ядовитым взглядом всех, кто присутствовал в комнате.
— Какая жалость… — зашипела она, — Вы даже не представляете, насколько вы ничтожны. Как и то, за что собираетесь бороться. Диана! Она должна была привести в этот мир совершенное создание, но место этого породила чудовище. Этот младенец — не дар Божий, а порождение бездны. Вскоре вы поймете, что это не ему нужна защита, а вам от него!
— Заткнись! — рявкнул Калеб и рванул к ней, но вовремя подоспевший Ник, оттеснил его назад.
— Остынь, дружище! Тварь только этого и добивается. Разве ты не видишь? Она прощупывает наши слабые места. Ты должен держать себя в руках!
За спиной Калеба раздался детский плач. Это привело его в чувство и он отступил.
— Думаете, разумно было приносить сюда ребенка? — подала голос Хизер. Калеба удивила ее встревоженность. Странно было видеть сестру такой. Она не спускала с младенца горящего взгляда.
— Может, я его пока подержу? Пока вы не решите, что делать дальше… — Хизер подошла к Диане, с мольбой в глазах протягивая руки.
— Да. Конечно. — Диана осторожно передала ей сына, позволяя унести мальчика подальше от Рошель.
— Избавьтесь от этого ребенка! Пока в нем не проснулась жажда человеческой плоти!
На этот раз терпение изменило Руфорту. Одним тупым ударом локтя он заставил Рошель замолчать.
Калеб заметил, как отвернулся Уолбер. Это зрелище было не для него.
— Калеб! — Диана коснулась его руки, — Они уже здесь!
— Вот срань! — воскликнул Ник, оглядываясь по сторонам.
Со всех сторон виллу начали окружать тени. Совсем как в прошлый раз. Только сейчас их альфа была по другую сторону и ни Калеб, ни остальные не знали, как они себя поведут.
— Я поговорю с ними, — прошептала Диана, но низкий горловой хохот Рошель заставил ее остановиться.
— Не трать по-напрасну силы… Справедливость будет восстановлена! Чудовище должно умереть! И если ты не можешь поступить так, как должна, твои сестры сделают это!
В окно раздался глухой удар. Следом еще один и еще. Диана вскрикнула, а Калеб потерял счет русалкам, резко, появляющимся прямо за стеклом. По ту сторону замелькали прекрасные лица красавиц, бесстрастные, застывшие. Словно под гипнозом, они шли на штурм, пытаясь проникнуть внутрь. Спустя всего несколько секунд вилла превратилась в крошечный маяк, окруженная кишащим морем из обнаженных женских тел.
— Хватит! Прошу! Остановитесь! Послушайте! — Диана бросалась от одного окна к другому, но никто из бывших сестер не слушал ее.
— Надо что-то делать! Стекло не выдержит долго! — завопил Ник.
Все это время он судорожно пытался включить телефон. Благодаря его титаническим усилиям ему удалось ненадолго воскресить генератор, и перед тем как тот умер окончательно, зарядить телефон Калеба.
— Есть что-то от Себастиана? — перекрикивая грохот спросил Калеб.
— Пока ничего… хотя…
От нарастающего вокруг хаоса Рошель торжествовала. Она восторженно хохотала, не смотря на угрозы Руфорта прикончить ее.
Треск усиливался. Русалки продолжали напирать, испытывая стены виллы на прочность.
Среди этой вакханалии Калеб слышал лишь два голоса — надрывный плачь сына и мольбу Дианы. Та все еще не теряла надежды достучаться до русалок, воззвать к их милосердию.
Калеб увидел ее прижавшейся к окну, в которое безжалостно билась светловолосая нимфа. Под натиском ударов стекло задрожало. Калеб понял — это конец. Звон прорезал его слух и он бросился к Диане. Рванув на себя, он закрыл ее спиной от надвигающейся угрозы и вскинул кулаки, приготовившись драться.