— Я же только что поцеловал тебя!
— А это можно считать доказательством того, что ты предпочитаешь женщин?
— Да, если ты не заметила, это был чувственный поцелуй.
— Не могу судить, — задумчиво сказала Пиппа. — Моя личная жизнь никогда не была слишком бурной.
Макс понимал, что она его дразнит.
— Замолчи, — с улыбкой произнес он, отводя от нее взгляд. — Еще одно слово, Филиппа Донахью, и я покажу тебе, что такое чувственный поцелуй.
— Ты не посмеешь этого сделать на глазах у всех.
— Да, — огорченно произнес Макс. — Я не стану этого делать, но только потому, что подобный поступок осложнит наши и без того весьма непростые отношения.
— И все-таки зря, — сказала Пиппа Максу, когда они вместе с детьми ехали на лимузине из аэропорта.
— Что именно?
— Ты поцеловал меня.
— Я не целовал тебя на виду у фотографов, — с улыбкой произнес Макс. — Нет, я хотел, но у меня на руках были девочки.
— Ты поцеловал меня в самолете.
— Это было необходимо, ибо я подозревал, что ты считаешь меня гомосексуалистом. Однако мой поцелуй ни в чем тебя не убедил.
— Нет, он убедил меня, — поспешно сказала Пиппа и посмотрела в окно лимузина.
За окном простирались бесконечные поля, затем Филиппа увидела речные долины, горы, симпатичные домики, стада белых коров. Страна выглядела процветающей.
— Как красиво! — выдохнула Пиппа.
— Это только яркая картинка, — произнес Марк. — Реальность не слишком хороша. Этой зимой жители страны замерзали и голодали.
— Только не вздумай показывать мне голодающих крестьян, — она свирепо посмотрела на него. — Я здесь ни при чем.
— Я и не смог бы этого сделать. В этом году урожай будет хорошим. Пока дела в полном порядке.
— Надолго ли?
— Надолго, если у нас все получится, — Макс взглянул на спящего Марка, и его губы изогнулись в улыбке. Затем он прибавил: — Ты ни на что не соглашалась, пусть все идет, как идет. А сейчас посмотри направо, это наш замок.
Пиппа ахнула от изумления. Перед ней предстал настоящий сказочный белокаменный дворец с многочисленными башенками и зубчатыми стенами. Казалось, он сияет на солнце. Она локтем толкнула Марка в бок, однако он так и не проснулся. Пиппа принялась будить девочек, но Макс остановил ее.
— Оставь их, пусть спят, они еще успеют налюбоваться, — проговорил он.
— Тебе не нравится замок? — спросила она, услышав нотки неприязни в его голосе.
— Мне не нравится идея, то, воплощением чего является этот дворец, а именно — неограниченной власти, богатой казны правителей и нищеты народа.
— Ты же богат!
— Я сам зарабатываю себе на жизнь, между прочим, весьма нелегким трудом, а принцы живут за счет непомерных налогов, которыми облагают своих крестьян.
Пиппа снова вспомнила генеалогическое древо семьи де Готье.
— Твой дед оставил эту страну и уехал во Францию?
— Да, но он мне не дед.
— Значит, ты не поддерживаешь связи с королевской семьей?
— Нет, но мой отец общался с ними и впоследствии очень об этом пожалел.
— Ты злишься на этот замок за то, что произошло с твоим отцом и Тьерри?
— Моя мать никогда не любила бывать здесь, и у нее на это имеются собственные причины.
— Значит, ты и Марка не будешь любить, если он станет наследным принцем?
— Что за глупости!
— А по-моему, глупо смотреть на груду камней и думать, что именно она убила твоего брата.
— Я не сказал, что…
— Не сказал, но подумал. Мне этот замок кажется сказочным, ты же смотришь на него и вспоминаешь о покойном брате. Кажется, психологу есть над чем поработать.
— Психологу?!
Пиппа усмехнулась. Ей удалось-таки сбить спесь с великолепного Максима де Готье!
— Ерунда, забудь, — серьезно произнесла она, успокаиваясь. — Это просто смешно.
Лимузин въехал на территорию замка и остановился у огромного крыльца, обрамленного фонтанами. Шофер вышел, открыл дверцы лимузина и даже отдал пассажирам честь.
Не обращая внимания на протесты Макса, Пиппа взяла на руки Клэр и выбралась наружу. Оглядевшись, она немного испугалась, потому что увидела перед собой многочисленных слуг, одетых в парадную форму, они выстроились у входа. На женщинах были черные платья, белые передники и чепцы, на мужчинах — черные костюмы и красные ливреи.
— Господи! — выдохнула Пиппа. — Совсем как в кино!
— Этим людям не до шуток, — сурово сказал Макс, и она кивнула, подавив желание рассмеяться.
Высокий, тучный мужчина средних лет, одетый в военную форму, стоял в стороне от слуг. У него были длинные усы, подкрученные вверх. При виде его Пиппа все-таки хихикнула.