– Тихо. Тихо,– прошептал он.
– Как тебе удалось найти меня? Откуда ты узнал…
– Леди Лайон не было дома. Я отправился к Крейвену. Выяснилось, что карета и слуги на месте, а тебя нет. Уорти признался, что ты в одиночку отправилась в Ковент-Гарден. – Он махнул рукой в сторону аллеи, где ждал кучер с лошадьми. – Мы с Гривзом прочесали всю округу. Ты нарушила обещание, Лили.
– Ничего подобного. Я отправилась к Крейвену с охраной. Это все, что я обещала.
– Не цепляйся к словам, Лили. Ты знаешь, что я имею в виду.
Алекс подозвал Гривза, и они сели на лошадей.
Бросив на Лили многозначительный взгляд, Алекс спросил:
– Ты и на завтра запланировала какую-нибудь авантюру? Или у нас будет возможность провести вечер у домашнего очага?
Лили опустила голову. Надо бы напомнить ему: она ведь предупреждала – настоящей жены из нее не выйдет. Но она промолчала. Искоса поглядывая на него, она старалась понять причину своего странного настроения: ей так хотелось выразить признательность за неожиданное избавление, но язык не слушался ее.
– Поехали,– коротко сказал он.
Она прикусила губу.
– Алекс, ты, наверное, уже жалеешь, что женился на мне?
Голос ее выдавал тревогу.
– Я жалею, что ты ослушалась меня и нарвалась на неприятности.
В любой другой момент она бы вступила в горячий спор по поводу супружеского послушания. Но, вспомнив о неожиданном спасении, она мягко возразила:
– У меня не было выбора. Мне нужно было самой решить эту проблему.
– Оказывается, ты задолжала не Крейвену, – безразличным голосом отметил он. – Ты отвезла деньги кому-то другому.
Она молча кивнула.
– В какую историю ты попала, Лили?
– Прошу тебя, не спрашивай, – жалобно прошептала она. – Я не хотела бы лгать.
– Почему ты не хочешь рассказать мне?
Она отвела глаза. Руки ее нервно теребили поводья.
В полумраке библиотеки Алекс сидел с бутылкой коньяка. Наверху Лили готовилась ко сну. Ясно, что ни время, ни терпение не помогут ему избавить Лили от ее страха: Как же заставить ее довериться? В ее глазах постоянно была тревога, предчувствие опасности. Теперь он знал, что дело не в деньгах. Он дал ей понять, что она может рассчитывать на его средства. Это не помогло. Как наивно было думать, что будто по мановению волшебной палочки она избавится от всех тревог, когда расплатится с долгами. Не получилось. Сегодняшний случай – не очередная забавная выходка. Это попытка освободиться от неимоверной тяжести, которая как камень на шее тянет ее вниз. Он чувствовал, что с ней происходит: он сам два года пытался справиться со своим горем.
Он так и не налил себе коньяка и только устало потер глаза. Вдруг он замер, почувствовав ее присутствие. Она тихо позвала его, и его пронзила дрожь возбуждения.
Он повернулся к ней. На ней прозрачное ночное одеяние, густые волосы в беспорядке. Такая маленькая, потерянная. Она увидела бутылку.
– Решил выпить на ночь?
– Нет.
Он провел рукой по волосам. Голос выдал его нетерпение.
– Зачем ты пришла?
Она неуверенно засмеялась.
– Сегодня наша первая брачная ночь.
У него закружилась голова. Он снова безумно хотел ее. Под легким одеянием угадывались очертания ее фигурки. От ее кожи веяло теплом. Возбуждение проникло в каждую клеточку его тела. Но он не подал вида. Он хотел, чтобы она призналась в том, что тоже хочет его.
– Да, действительно, – спокойно сказал он. Она помедлила, застенчиво теребя локон. В этом жесте проскользнула возбуждающая невинность.
– Вы не устали, ваша милость?
– Нет.
Она, казалось, растерялась.
– Ты не собираешься идти спать?
Он встал из-за стола и подошел к ней.
– А ты хочешь, чтобы я пошел? Она опустила глаза.
– Я думаю, что уже пора…
– Ты хочешь лечь со мной в постель? Он крепко обнял ее.
Лили залилась краской и прошептала:
– Да.
Через секунду она уже ничего не могла сказать. Его губы прижались к ее губам. Она закрыла глаза и прижалась к нему, обнимая его за талию. В каждом ее движении было обещание. Кровь закипела в нем. Ему хотелось обнять ее крепко, до боли, чтобы полностью раствориться в ней. Но он сдержался. Осторожно подняв ее на руки, он понес ее наверх. Нежно, медленно он раздел ее. Она тоже захотела помочь ему раздеться и долго возилась с потайной застежкой на брюках. У него перехватило дыхание от ее нечаянных легких прикосновений.
Откинув ее на постель, он стал осыпать все ее тело горячими нежными поцелуями. Он наслаждался нежностью кожи на ее груди, животе, бедрах. С каждой их ночью Лили чувствовала себя свободнее, все полнее отдаваясь захватывающим ощущениям. Ее руки скользили по его спине, ласкали волосы, шею. Тело выгибалось дугой, бедрами она обхватила его бедра. Он застонал. Тяжело дыша, она прильнула губами к его губам. Его рука потянулась вниз, пальцы коснулись влажных завитков, скользнули дальше. Вздрагивая, она раздвинула колени и потянулась навстречу его руке. Его пальцы двигались медленно, осторожно и наконец проникли глубоко внутрь.
Со стоном она металась по постели. Он убрал руку и, шире раздвинув ей ноги, прошептал:
– Открой глаза. Посмотри на меня.
Ее черные ресницы затрепетали. Ее глаза встретились с его глазами. Медленно он вошел в нее. Глаза ее затуманились. Обхватив ее бедра, он вошел глубже. Ритм ускорялся, и наконец они одновременно достигли вершины наслаждения. Она услышала его страстный шепот: «Ты такая красивая… Как мне хорошо… Я люблю тебя…»
Наступило долгое напряженное молчание. Она не открывала глаз. В голове вихрем пронеслись его слова: «Я люблю тебя…» Неужели он так сказал? Даже если и сказал, что из того? Тетя Салли говорила: никогда не верь тому, что мужчина говорит в минуты страсти.
Но если это правда?
Тревожные мысли не оставляли ее, но она лежала спокойно. Он заслуживал лучшего. Ему нужна чистая, невинная женщина, с незапятнанной душой. Если он ее и любит, то только потому, что не знает о ее прошлой жизни. Как только он узнает о ее незаконнорожденном ребенке, он бросит ее. А если она тоже полюбит его, ее сердце будет разбито.
– Думаю, не стоит объяснять вам, что вся эта история отвратительна, – сурово говорила леди Лайон.
Алекс и Лили сидели в ее зеленой с золотом гостиной особняка на Брук-стрит. Леди Лайон была элегантной женщиной с отливающими серебром седыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Черты лица безупречно правильные и резкие. В молодости она была первой красавицей.
Алекс виновато пожал плечами.
– Но, тетя, на самом деле…
– Дерзкий мальчишка, не трудись рассказывать мне правду! До меня дошли слухи, и этого вполне достаточно.
– Конечно, тетя, – уже в десятый раз покорно повторил Алекс.
Краем глаза он взглянул на жену. Лили сжалась в кресле, глаза ее были скромно опущены. Алекс с трудом удержался от улыбки. В кои веки кому-то, удалось сбить с нее спесь! Как он и предсказывал, гневная проповедь пожилой тетушки длилась уже полчаса.
– Карты, вызывающий костюм, скандал, Бог знает что еще! – перечисляла леди Лайон.– Все это далеко зашло за рамки приличий. Ты, Алекс, виноват ничуть не меньше жены. Даже больше. Как ты посмел забыть о своей кристально чистой репутации и запятнать семью? – Она с осуждением покачала головой. – Но ты разумно поступил, что пришел ко мне.
Я попытаюсь обелить вас в глазах общества. И если после этого вас станут принимать в приличных домах, это будет величайшей моей победой.
– Мы полностью полагаемся на вас, тетя,– робко проговорил Алекс. – Если кто и может нам помочь, то только вы.
– Совершенно верно, – сурово подтвердила леди Лайон.
Лили прикрыла лицо рукой, ей не удалось сдержать улыбку. Ну и картина: Алексу устроили выволочку, как непослушному школьнику! Но, несмотря на вдохновенную головомойку, ясно, что старая леди обожает племянника.