Теперь же в ней совершенно не осталось чувств.
Всю жизнь Рен думала, что ее будут любить, если она обуздает свои эмоции. Что она будет достойной, если станет впечатляющей и незаменимой. Все это было ложью. Завоевать любовь Изабель можно было, только став такой, какой она хотела ее видеть. Для этого Рен должна была уничтожить свое сердце.
Одобрение ничего не значило, если Изабель не любила ее. И это определенно ни черта не значило, если Хэла повесят.
Рен покачала головой.
– Ваше величество, я невероятно благодарна вам за похвалу. Но сначала, если вы позволите, я бы хотела рассказать о Хэле Кавендише.
– Не жалей подробностей.
Рен вытащила из сумки папку.
– Здесь содержится все, что вам нужно знать.
Редкое приподнятое настроение Изабель испарилось из-за замешательства.
– Что это?
Внутри хранилось три самых важных доказательства. Флакон с ядом крови Богини. Образец крови, ДНК которой в точности соответствовала ДНК Джейкоба Байерса. Длинный список отчетов о поставках товара, которые начались за несколько месяцев до того, как пропал первый солдат.
Этого, черт возьми, должно быть достаточно, чтобы спасти Хэла.
– Это, – ответила Рен, – доказательства, которые помогут обвинить лорда Алистера Лоури в исчезновении наших солдат.
Удивление промелькнуло на лице Уны. Гнев – затем раздражение – заставил Изабель покраснеть.
– Понятно. – Королева вновь отвернулась к окну, обдав Рен и Уну холодным воздухом от взмаха юбок. – Сожги их.
Уверенность и самообладание Рен раскололись, как упавшая тарелка.
– Ваше величество?
– Я прекрасно осведомлена о пристрастиях Алистера Лоури. – Рен наблюдала, как застыло отражение лица Изабель в окне. – Он пообещал, что не тронет ни одного моего солдата – только весрианцев. Змей.
– Вы знали? – спросила Уна. В ее голосе слышалась тихая ярость. – Она говорит правду?
– Да. – Признание далось королеве легко. – Это правда.
Руки Уны задрожали.
– Как давно?
– Я узнала, как только стали пропадать весрианские солдаты, – ответила Изабель. – А подозрения появились, когда пропал первый член Гвардии, но их смерти – это жертва, чтобы сохранить данный союз.
– Когда вы отправили нас искать их следы, это была всего лишь игра, – глухо, скорее себе, сказала Уна. – Вы просто так отстранили Рен.
Рен не понимала. Она не могла понять.
– Но если вы работали вместе с Лоури, почему не позволили мне принять его предложение? Он специально обратился за моими услугами.
– Я сомневалась, что ты выполнишь миссию, – ответила Изабель. – Я отлично понимала, чего он хотел, и подозревала, что твои чувства помешают долгу. У тебя был последний шанс доказать, что я ошибаюсь.
Рен расслышала в ее словах предупреждение, но не могла заставить себя прислушаться к нему.
– Разве я не выполнила свой солдатский долг? При всем уважении, ваше величество, мне кажется, что я справилась с этой миссией лучше, чем вы когда-либо могли надеяться. Я предоставила вам все необходимые доказательства, чтобы остановить войну и наказать Лоури за его преступления против Дану. Если бы вы только посмотрели…
Изабель повернулась к ней.
– Мне казалось, я ясно выразилась. Меня не интересуют твои доказательства. Глупо было надеяться, что такой ребенок, как ты, поймет все.
– Здесь нечего понимать! Если вы продолжите это дело против Лоури, войны не будет. Вам он больше будет не нужен, – настаивала Рен. – Мы сможем доказать, что не совершали никаких военных действий против Весрии. Как вы можете отказаться от этого?
– Потому что таков был наш договор. – Изабель вздернула подбородок, скрыв половину лица в тени. – Лоури организовывает разрыв перемирия. И при поддержке Керноса мы побеждаем раз и навсегда.
Все было именно так, как сказал Лоури. Их доказательства ничего не значили. Если Дану казнит Хэла, это станет последней каплей. Война, которую хочет Изабель, наконец начнется.
– Вы не можете этого сделать! – Рен стало противно от умоляющих ноток в своем голосе. – Хэл пытается искупить вину. Если вы будете сотрудничать с ним, вы сможете сплотиться против Лоури. Вы сможете положить конец этой войне!
– И как это будет выглядеть? – Глаза Изабель сверкнули, холодные, как треснувший лед. – Я не собираюсь выглядеть слабой. Жнец Весрии должен ответить за то, что сделал. Нужно ли мне напоминать тебе о зверствах, которые он совершил? Что значат жизни трех солдат против тех, кого он уже убил? Сколько семей до сих пор скорбят из-за него? Я не откажу своим людям в том, что им причитается.