Это был не суд. Это был отвратительный дешевый театр.
Королева не пошевелилась. Кружевные рукава ее платья искрились, как иней, в слабом солнечном свете. Из-за вуали раздался голос Изабель.
– Хэл Кавендиш. Как долго я ждала этого дня.
Хэл продолжал молчать.
– Прояви уважение, – рявкнул солдат.
Он ударил по задней части коленей Хэла мечом, не вынимая его из ножен. Хэл рухнул, от чего из горла Рен вырвался сдавленный всхлип. К счастью, он был заглушен смехом зрителей. Хэл выглядел таким маленьким и побежденным. Совсем не таким, каким она его знала.
– Сегодня ты будешь осужден за военные преступления, совершенные против королевства Дану, а также за покушение на лорда Алистера Лоури. У тебя есть что сказать в свою защиту?
Хэл опустил голову.
Помещение погрузилось в напряженную вибрирующую тишину.
– Говори, когда к тебе обращаются! – Солдат ударил Хэла рукоятью меча по спине, от чего тот растянулся на полу.
Так не должно быть. Это не по-настоящему. Это кошмар, от которого она наверняка скоро очнется. В любой момент она проснется где-нибудь в другом месте – где угодно. Рен поняла, что встала со своего места, вцепившись пальцами в холодные железные перила балкона. Хэл медленно поднялся на колени и сплюнул на пол каплю крови. Она была вызывающего малинового цвета на фоне белой плитки. Толпа снова заулюлюкала. Хотя он оставался бесстрастным, Рен видела страх в напряжении его плеч, в твердой линии подбородка.
– Да будет так. – Голос Изабель сочился презрением. – Я, Изабель из дома Сазерленд, королева-богиня Дану по крови, приговариваю тебя к смерти. Завтра утром тебя ждет казнь через повешение. Да смилуется Богиня над твоей душой.
Когда толпа разразилась бурными аплодисментами, Лоури нетерпеливо наклонился вперед. Изабель подняла руку, и в зале воцарилась гробовая тишина.
– Лорд Лоури, поскольку вы друг короны, я хотела бы сделать жест доброй воли. Вы заслуживаете возмещения ущерба за покушение на вашу жизнь. Чего вы хотите?
Лоури не мешкал. Его глаза блестели на солнце.
– Прежде чем платформа под Кавендишем упадет, я хочу получить его глаза.
Придворные захихикали от смеха. Рен хотелось закричать. Неужели они действительно думают, что это просто какая-то мелкая справедливость? Всего лишь часть его типичного драматизма и жуткой эксцентричности?
– И я хочу, чтобы Рен Сазерленд вырезала их для меня. В конце концов, я в долгу перед ней за то, что она спасла мне жизнь.
Все присутствующие на балконе резко повернулись к Рен, но она сосредоточила свое внимание на возвышении. Изабель пристально смотрела на Лоури, и, хотя она не могла ясно видеть ее сквозь слои кружев и пышности, Рен знала, что она сомневается в ответе. Она никогда не согласится на его требование. Это было полным безумием – и слишком наглым требованием, учитывая, что он уже похитил нескольких солдат.
– Хорошо. Вы получите их.
«Нет! – Рен хотела броситься в ноги Изабель и умолять. – Пожалуйста, нет. Вы не можете это сделать. Вы не можете заставить меня это сделать!»
Удовлетворил ли указ Изабель толпу или нет, Рен не знала. Она слышала только звук своего дыхания, и, когда ее зрение сжалось, как затягивающаяся петля, она видела только улыбающегося Лоури. Это была медленная ужасная улыбка, которая разрезала его лицо, как нож, проведенный по плоти.
Если она это сделает, Лоури овладеет магией, которая переломила ход войны в пользу Весрии. Теперь, когда он пользовался доверием королевы, достаточно было одного взгляда, чтобы ввергнуть правительство в полный хаос. Разруха, которую он мог посеять в Дану… Рен не хотела это представлять. «И мне не придется этого делать», – решила она. Благополучное возвращение Хэла в Весрию отсрочит начало войны, которая обрекла бы их всех на гибель. Оттуда они придумают, как избавиться от власти Лоури над Изабель. Они спасут своих людей вместе.
Но сначала она должна освободить его.
У нее не было союзников. Боевых навыков. Плана. Ей нужно хотя бы что-то одно из этого – и быстро. Что бы ни случилось, что бы Лоури ни забрал у нее, он никогда не остановится. Пока он не получит того, что хочет, он никогда ее не отпустит. Она сбежала из Колвик-Холла, но теперь бежать было некуда.
32
Рен сжалась в укромном уголке на дворцовой мраморной лестнице и прислушивалась к глухому реву толпы. Она находилась недостаточно далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности, но, по крайней мере, здесь было темно. В тронном зале было слишком ярко, слишком подавляюще.