Ощущение руки Хэла, скользнувшей в ее ладонь.
Смирение, которое превратило его лицо в холодную маску.
Уна провела рукой по символу Богини на лбу.
– Хорошо, – сказала она. – Вы поймали нас.
Гвардейцы шагнули к ним. Некоторые из них колебались. Хотя Рен не могла разглядеть их черты в вязкой темноте, она догадывалась, что с некоторыми из них была знакома. Сколько из них служили под начальством Уны? Сколько из них сражались на войне с ними бок о бок?
Уна подняла руки, вздернув подбородок к небу. Еле слышно она сказала:
– Мы умрем как предатели, но мы умрем, совершая правильный поступок.
– Уна…
Она не могла это сделать. Их было слишком много.
Но Уна встала перед Рен и Хэлом и направилась к Гвардии. Каждый неторопливый шаг эхом разносился по двору.
– Схватите ее, – приказала генерал.
Все произошло слишком быстро.
Двое солдат приблизились к Уне, и она со свирепым криком ударила рукоятью сабли по черепу ближайшего солдата. Оглушительный хруст был похож на выстрел пистолета. Они набросились на нее, как волки, и Рен потеряла ее из виду в вихре черных шинелей.
«Нет». Ее магия исчезла, но она не могла – она не позволит им схватить Уну.
Ее тело двигалось само по себе. Она прыгнула вперед, но прежде, чем смогла нанести удар, руки, похожие на когти, поймали ее сзади. Они оттащили ее назад, и она дико забилась в их хватке.
Затем внезапно хватка ослабла.
Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее противник застыл на полпути. Его лицо было белым, искаженным ужасом. Каждое сухожилие на шее напряглось. Каждая жилка вздулась на висках. Он отшатнулся назад, его рот открылся в крике. Он был похож на звук разбитого стекла. Он заполз ей под кожу так глубоко, что она теперь никогда не сможет избавиться от него. Он рухнул грудой дрожащих мышц, его дыхание было пронзительным и хриплым.
Хэл.
Кто-то закричал.
– Проклятье, не смотрите ему в глаза!
Рен обернулась и увидела, как серебряное свечение исчезает из фолы вокруг глаз Хэла. Секундный взгляд стоил ей дорого. Резкая боль вырвала испуганный крик из горла.
В ее плечо воткнули шприц, из флакона в вены стекала бледно-зеленая жидкость.
Рен сразу же узнала ее. Мощное обезболивающее средство, состоящее из вареных трав, от утренней славы до женьшеня и пинеллии тройчатой. Когда ледяное онемение потекло по руке, перед глазами потемнело. Последнее, что она увидела, – Хэл, протягивающий к ней руку, и черный капюшон, натянутый на его лицо.
36
Рен открыла глаза под ровный ритм тиканья часов. Голова пульсировала, желудок бурлил. Она почти сразу поняла, где находится.
Башня.
Ее запястья и лодыжки были привязаны к стулу, а кожа уже покраснела и натерлась там, где впивалась влажная веревка. Она потянула ее, но та не поддалась.
– Ты очнулась.
Она ахнула, чуть не свернув шею от удивления. Лоури сидел в кресле перед залитым дождем окном. Капли барабанили по крыше – странно успокаивающий контраст по сравнению с ненасытным взглядом Лоури.
– Я уже начал волноваться, что ты умерла во сне. Это было бы прискорбно.
У нее все еще кружилась голова от анестезии, но даже с затуманенным зрением она заметила, что он выглядел ужасно. Его лицо было пепельно-серым на фоне черной официальной одежды, а глаза казались такими пустыми, словно он не спал несколько дней. Пот прилепил его кудри к вискам, сделав их похожими на водоросли, выброшенные на гладкую океанскую скалу. Его эксперименты явно сказались на организме.
– Где они? – хриплым голосом спросила она.
– Ты всегда такая нетерпеливая? Это раздражает. – Он встал со стула. – Ты скоро с ними встретишься.
Шаг за шагом он кружил вокруг нее, как преследующий зверь. Она не могла повернуть голову, чтобы проследить за ним, когда он выскользнул из ее периферийного зрения. Только шаги эхом отдавались в пустоте комнаты. Когда Лоури наконец встал позади нее, он схватил спинку стула и развернул ее. Деревянные ножки заскрежетали по каменному полу с пронзительным визгом.
Свет от настенных бра был оранжевым, как ржавчина. Блеснули острые края хирургических инструментов, выстроенных в ряд на поверхности тележки на колесах. Рядом стоял стол, а на ней лежала фигура, накрытая белой простыней. Шок опустошил ее, у нее закружилась голова, и Рен пошатнулась от страха. Она не хотела видеть, кто находился под простыней, хотя она уже знала.
– Давай посмотрим? – Лоури сдернул простыню, и она побледнела.