– Да, пожалуйста.
Ханна провела ее через большой зал в кабинет Лоури, по-видимому не обращая внимания на темноту, которая все сгущалась и сгущалась, когда они проходили мимо. Над столом оленьи рога отбрасывали на пол длинные резкие тени, похожие на заросли шиповника.
Ханна щелкнула выключателем рядом с дверью, и все настенные бра слабо вспыхнули, оживая. Рен зажмурилась от внезапного потока искусственного света, но когда она моргнула и открыла глаза, вокруг все еще было довольно мрачно. Она никогда не привыкнет к этому болезненному, гнойно-желтому свечению. Она бы читала при свете камина всю оставшуюся жизнь, если бы могла.
– Вам нужно еще что-нибудь? – спросила Ханна.
– Нет, здесь я найду все, что мне необходимо. – Рен поднесла свечу к полкам, позволяя свету пролиться на позолоченные буквы на корешках книг.
– Вас правда было нужно проводить в библиотеку? – Рен обернулась и увидела стоящую в дверном проеме со скрещенными руками Ханну.
– Да, – взволнованно ответила Рен. – Хотя не думаю, что я заблудилась. Но я действительно направлялась сюда, прежде чем отвлеклась. Я… услышала звук.
– Звук? – Брови Ханны взлетели вверх. – У нас здесь их немало.
– Звучало так, словно кому-то больно.
– Я понимаю, о чем вы, миледи, – спустя мгновение произнесла Ханна. Трудно было понять выражение ее лица. – Не бойтесь. Этот дом всегда наполнен звуками, он старый. Когда я была маленькой, мама рассказывала о призраках, блуждающих ночами по коридорам и ищущих маленьких девочек, которым давно пора спать. Но я гарантирую, это всего лишь сказки.
– Это… обнадеживает, – ответила Рен, все еще не убежденная словами Ханны. – Спасибо.
Служанка кивнула и опустила взгляд.
– Не благодарите меня. Считайте это моим официальным приветствием. И извинением за то, что избегала вас.
– Избегала меня? Я не заметила.
– Ох. Хорошо. – Ханна покраснела. – Это приятно слышать. Мне все еще так непривычно… До того как… все произошло, я была третьей горничной. Мне никогда не приходилось много общаться с гостями.
Печаль в ее голосе отрезвила Рен.
– Прости, что отвлекла тебя от вечернего чая. Думаю, теперь мы квиты.
– Все нормально, правда. Я не против компании.
– Я тоже. – Рен улыбнулась ей. Как бы сильно она ни тосковала по другу в этом жалком месте, у нее точно не было времени на пустые разговоры. Однако Ханна предоставила ей редчайшую возможность. Шанс поговорить с кем-то, кто знал об этом месте столько же, сколько и ее работодатель. – Значит, ты выросла здесь? Каково это?
– Довольно неплохо. В комнатах для прислуги всегда было много других детей. А иногда даже лорд Лоури и его брат играли с нами.
Рен улыбнулась, делая паузу, чтобы снять с полки несколько учебников по ботанике.
– Правда?
– Конечно. В городе не было других детей аристократов, с которыми можно было бы провести время. – Ханна опустилась в кресло. – Лорду Лоури нравилось внимание, как вы можете догадаться, а его брат предпочитал уединение.
– Если ты не возражаешь, я скажу, что вы двое не кажетесь слишком близкими для товарищей по детским играм.
Когда Ханна ничего не ответила, Рен обернулась и увидела, как сильно помрачнело лицо служанки. Возможно, она зашла слишком далеко.
– Прости! Иногда я бываю слишком любопытной, что вредит отношениям с людьми.
– Нет-нет… – Ханна перекинула растрепавшуюся косу через плечо, пропуская ее конец сквозь пальцы. – Не было никакой драматической ссоры. Я не сильно потакала ему, вот и все. Он был очаровательным мальчиком, когда хотел, но отец слишком баловал его. Все, что ему требовалось, – это улыбнуться, и человек становился как глина в его руках. Это испортило его – иногда даже делало жестоким.
– Я с трудом могу представить его жестоким, – осторожно произнесла Рен.
– Люди меняются. – Ханна глухо рассмеялась. – Теперь это даже забавно. Я помню… Мне было лет шесть, а лорду Лоури – одиннадцать. Нелли – кухарка – однажды нашла бездомную кошку. И когда она окотилась, Нелли позволила мне дать одному из котят имя. Я выбрала черную кошечку в белых носках и назвала ее Полночь. Когда молодые лорды пронюхали об этом, они пришли посмотреть на котят. И конечно же, лорд Лоури захотел Полночь себе.
– Что ты сделала?
– Я сказала ему уйти, а он заглянул мне в глаза и сказал… – Ханна замолчала, робко улыбнувшись. – Думаю, на самом деле это невеселая история.
– Нет, все нормально, – успокоила ее Рен. – Пожалуйста, продолжай.
– Он сказал, если я не отдам ее, он вспорет ей брюхо. Посмотрит, что у нее внутри, как делал его отец во время экспериментов.