– Прости, – сказала она. – Уверена, это больше, чем ты хотел услышать.
– Я не против. – Он ответил гораздо быстрее, чем обычно, и удивил ее. Затем, словно заметив свою ошибку, замолчал, раздумывая над следующим вопросом. – Значит, ты не веришь в Богиню?
– Точно не так, как остальные. – Она сцепила пальцы. – Как Богиня возрождения, которая подарила нам такую магию, может желать столько разрушений? Я не могу поверить, что Тройственный Закон должен применяться именно так. С другой стороны, твой бог…
– Это правда, что смерть угодна Богу, – резко сказал он, – но так же, как и у вас, политики исказили этот постулат.
Рен хмыкнула, неохотно соглашаясь с его словами.
– Бог Весрии похож на вашу Старуху. Существо, которое облегчает переход в смерть, – милосердный убийца. В то время как данийцы верят, что перерожденные души возвращаются на землю, весрианцы убеждены, что после этого они навсегда останутся нетронутыми страданиями. – Он, казалось, погрузился в свои мысли. – Тем не менее ни то ни другое не требует насилия ради самого себя. Только ради милосердия или защиты. Вот для чего должна быть война.
– Как это он не требует насилия? Как это может быть правдой? – раздраженно спросила Рен. – Вы захватили Дану во имя его. Насилие формирует все ваше общество. То, как вы размножаетесь ради магии. То, как вы тренируете своих магов…
Хэл, невозмутимый, как всегда, сложил руки на животе.
– Я не берусь говорить от имени Бога, если он вообще существует, или от имени моих предков. Как бы то ни было, я полагаю, что мы тренируем своих так же, как и вы.
– Мы, по крайней мере, не убиваем новобранцев, – выплюнула она. – Я слышала о состязании в вашей академии. Выживают только сильнейшие.
Гнетущая тишина повисла между ними.
Наконец он сказал:
– Это было бы очень непрактично, ты не находишь?
Праведное раздражение Рен испарилось.
– Значит… это неправда.
– Да. – Хэл казался почти удивленным. – В первые дни в академии нам сказали, что ваши целители могут воскрешать мертвых. Нечестивая магия.
– Это совершенно нелепо.
– Я также слышал всевозможные ужасные способы, которыми вы осуществляете Тройственный Закон, – продолжил он. – Забираете три пальца у обычных воров. Убиваете детей прелюбодеев.
– Нелепо и оскорбительно.
– Именно. – Он выжидающе наклонил голову, глядя на нее. – Мы оба выросли во лжи.
«Во лжи».
Она никогда не подвергала сомнению все те ужасные вещи, которые слышала о Весрии – и о нем. Недостаток знаний сделал ее маленькой и глупой. Хэл протрезвел после первоначального удивления: казалось, он не осуждал ее за это.
– Так что? Теперь ты скажешь мне, что твой народ не появился, как демоны из Потустороннего Мира, в облаке черного дыма?
– А вот это правда, – торжественно произнес он.
– Что? – ахнула она.
Тень улыбки коснулась его губ.
Ох. Он… пошутил.
– Ладно. – Рен скрестила руки на груди. – Смейся над необразованным данийцем. Как будто некромантия не является абсурдным убеждением.
– В Весрии ходят и другие слухи, такие же нелепые. Например, что данийские женщины пользуются особой милостью Богини и могут накладывать чары на несчастных мужчин.
– Хм-м… Понятно.
– Уверен, это разговоры, которые велись в ранний период оккупации. Топливо для паранойи. Вынужденное обращение в веру. Но в последнее время это возродилось в романах. Любопытная тенденция.
Рен приподняла бровь.
– О чем они?
– О данийских священнослужительницах, которые околдовывают весрианских мужчин и приносят их в жертву Богине.
Рен захотелось рассмеяться, особенно при мысли о том, что он читает подобную чушь. Его эклектичные привычки к чтению совершенно сбивали с толку. Однако холодок пробежал по телу, когда она подумала о том, что намеревалась с ним сделать. Исцелить. Заслужить его доверие настолько, чтобы подчинить себе. Привести к королеве. Возможно, в этих слухах все-таки была доля правды.
Рен взглянула ему в глаза, темные, как безлунная ночь. Сбивающее с толку тепло расцвело в ее груди, разливаясь по кончикам пальцев. Никто никогда не смотрел на нее так – будто она могла быть опасна. Ей это нравилось. Особенно от такого человека, как он.
Она встала и медленно подошла к нему.
– Для меня это больше похоже на научную литературу.
Хэл поерзал на стуле, тихий и, по-видимому, только что закончивший шутить на весь день. Она нависла над ним, достаточно близко, чтобы различать голубизну его глаз.
– Так как это происходит в ваших историях? Я уже околдовала тебя? – спросила она, опуская ресницы. – Или сначала нужно провести какой-нибудь грязный ритуал?