– Что они сказали?
– Ничего. Они арестовали его. – Лоури сделал глоток кофе. – Его так и не выпустили.
– Ох. Лорд Лоури, я… Я не знаю, что сказать. Мне так жаль.
– Не стоит. – Он вздохнул. – После похорон старший брат унаследовал титул герцога, а вместе с ним поместье с видом на море. А я – титул учтивости и… это. – Он обвел рукой библиотеку. – Колвик-Холл полон призраков и воспоминаний. Все, что я могу сделать, – удержать его на плаву.
С усталой улыбкой и локтем, подпирающим голову, Лоури был идеальным воплощением горя. Неудивительно, что художники со всего континента стекались сюда, чтобы запечатлеть хотя бы его проблеск на холсте.
– Хоть ваша война и не затронула мою родину, она забрала моего отца. – Во взгляде Лоури отразилась тоска. – Я так устал от смерти. Союз с Дану – лучший вариант, который у нас есть, чтобы заставить Весрию прекратить их зверства. Кто-то может счесть безрассудным заявление о выборе стороны, но вот что я могу сказать. Однажды, когда весь остальной мир догонит наши технологии, мы будем вынуждены примкнуть к одной из стран. Я всего лишь прагматик. Когда наступит ночь, я не буду тем, кто останется один в темноте.
Это была мудрая стратегия – объединиться против общего врага. «И также мудро, – подумала она, – схватить и отравить их будущего лидера».
– О чем вы думаете, дорогая? Вы выглядите так, словно увидели призрака.
– Прошу прощения, милорд. Я просто подумала о Генри. – Рен вглядывалась в кофе, наблюдая, как ее бледное отражение снова и снова разбивается на его поверхности. – Я не была уверена, как преподнести это вам. Я обнаружила очень странную вещь в его болезни.
Когда она подняла взгляд, Лоури сидел невероятно неподвижно.
– В самом деле?
– Он плохо реагирует на мою магию, – сказала она, сделав глоток. – Если бы дело было в вирусе или бактерии, я могла бы побудить его иммунную систему вытолкнуть болезнь наружу.
На мгновение Лоури изобразил свое обычное недоумение широко раскрытыми глазами. Но затем, как будто передумав, он сбросил его, как старое, потрепанное пальто. Теперь он излучал нервную энергию, когда перегнулся через стол.
– Как необычно. И что вы собираетесь делать?
Ни теплоты. Ни радости. Только глаза, полные льда. Рен словно стояла на поверхности замерзшего озера, в одном неверном шаге от того, чтобы соскользнуть под воду.
– Сейчас я экспериментирую с лекарствами. Его состояние все еще тяжелое, но я стабилизировала его.
– Понятно. – Когда Лоури поставил чашку, свет свечей сгустился на поверхности кофе, окрасив его в красный цвет, как кровь. – Тогда, похоже, вам действительно следует действовать очень осторожно, мисс Сазерленд.
– Я всегда осторожна, милорд. – Рен спокойно встретила его взгляд. – У нас соглашение.
– Именно это я и хотел услышать. Когда все закончится, – сказал он, каждое слово было тщательно подобрано и казалось искусственно приторным, – я должен буду написать вашей королеве о том, как вы справились с задачей.
Рен замерла. Она распознала угрозу.
Но прежде чем она успела пробормотать ответ, прозвенели дедушкины часы.
– Уже полночь. – Лоури хлопнул в ладоши, возвращаясь к своему обычному поведению. – Боже, как быстро летит время в хорошей компании.
Рен пожелала ему спокойной ночи и помчалась в коридор. Ее путь через поместье освещался только магией, собранной в ее ладонях, как вода. Сквозь усталость Рен почти поверила, что этот разговор был сном. Но по мере того как она проигрывала это снова и снова, Рен становилась все более уверенной в двух вещах.
Во-первых, Алистер Лоури знал, кто такой Хэл Кавендиш и чем он болел.
Во-вторых, если она в ближайшее время не вылечит этот яд, то никто не сможет рассказать ей правду.
В тишине комнаты все исчезло. Рен отбросила подозрения вместе с накидкой, кинув их в сторону смятой кучей. За столом было легко притворяться, что это – следующая партия противоядия – единственное, что имеет значение. Прямо сейчас это должно было стать единственным, что имеет значение. Она не хотела иметь ничего общего с закрытыми коридорами и скрытыми угрозами Лоури.
Ханна сняла для нее мензурку с плиты и привела в порядок стол – жест, который Рен оценила. Она приготовила предметное стекло с кровью Хэла и капнула несколько капель противоядия.
Под микроскопом Рен наблюдала, как соединения сыворотки обволакивают токсин крови Богини. Постепенно они расщепляли яд, до тех пор пока он не стал достаточно маленьким, чтобы его могла поглотить иммунная система. Рен уставилась в окуляр с изумлением.