Паника охватила ее. В надежде отвлечься Рен вернулась к своему столу, чтобы порыться в поисках дезинфицирующего средства. В глубине ящика лежал листок бумаги, который сморщился от ее прикосновения. Она вытащила письмо и пробежала глазами по корявому почерку.
Сегодня из-за погодных условий слишком опасно уезжать, но через две недели мы сможем спуститься с горы. Встретимся ровно в 05:00. Счастливо оставаться.
Она резко втянула воздух. С тех пор как Рен начала работать с Хэлом, она почти забыла о карете, которую заказала. Словно из тени, чей-то голос прошептал: «Еще не слишком поздно».
О нет, было слишком поздно. Она не могла взять Хэла в плен – больше не могла.
Или могла? На одной чаше весов был Кавендиш, на другой – все остальное. Что такое вина по сравнению с уверенностью в выживании и искуплении? Да, он ей нравится. Намного сильнее, чем следовало. Но она не могла больше доверять собственному сердцу: она снова и снова разбивалась в бурях его желаний.
«Ты должна быть рациональной, – напомнила она себе. – Безжалостной».
Все было просто. У нее есть только три варианта. Остаться и быть арестованной. Спрятаться и стать следующей жертвой Лоури. Уйти и воспользоваться Хэлом в собственных целях.
Она не бросит товарищей, особенно учитывая, что они могут быть еще живы. С доверием королевы и целым отрядом она могла бы легко вернуться в Колвик-Холл и найти Байерса. Дану могла бы использовать Хэла, чтобы выторговать у Весрии подчинение. И Рен наконец докажет Изабель и Уне, что она не бесполезна. Все это было в пределах досягаемости, и теперь это было даже слишком легко, учитывая, что Хэл доверяет ей. Возможно, даже переживает за нее. Сама мысль об этом заставляла ее чувствовать себя презренной.
«Если я могу подавить хотя бы одно чувство, – решила она, – пусть им будет оно».
Завтра она похитит Хэла.
21
На следующее утро Рен размешала сахар в чае со снотворным и отнесла его в гостиную Хэлу. Он стоял, почти прижавшись носом к окну. Рассвет пробивался сквозь раздвинутые занавески.
За стеклом, покрытым инеем и паром от дыхания Хэла, мир потемнел до жуткого сланцево-серого. Рен видела только сплошные мили снега и беспокойное кружение грозовых облаков над горами. Холод барабанил пальцами по оконным стеклам, нетерпеливо поджидая их.
Страх тяготил ее, давил, словно она держала валуны на плечах. Она не была уверена, что сможет осуществить свой план, но прямо сейчас предать было совсем легко – просто отдать кружку чая Хэлу.
– Тебе достаточно трех чайных ложек сахара или мы приблизим смерть, подсластив его еще сильнее?
– Я выживал и в худших обстоятельствах. – Хэл сделал глоток и нахмурился.
Паника охватила Рен. Он ведь не мог догадаться, верно? Пахло только чайными листьями и лавандой.
Она выдавила из себя смешок.
– Что? Мало? Слишком много?
– Нет. – Хэл снова отпил. Она наблюдала за тем, как дернулся его кадык при глотании, и не была уверена, чувствовала ли она облегчение или сожаление. – Идеально. Спасибо.
– Не за что. – Она прислонилась к стене позади него. – Не против, если я проверю тебя, перед тем как мы уйдем?
Хэл покачал головой.
Рен коснулась рукой его виска, пытаясь не обращать внимания на то, как вспыхнуло лицо под его пристальным взглядом. Когда они впервые встретились, Хэл был бледным и слабым. Он напоминал ей прекрасные непостоянные явления: залитые солнцем капли сосулек ранней весной, румянец деревьев поздней осенью. Теперь он выглядел почти солидно, учитывая его рост и проницательный блеск в глазах.
Его организм, к счастью, очистился от токсина крови Богини. Хэл не был полностью здоров, но его тело начало восстанавливаться без ее магии.
Все, кроме глаз, конечно.
Опухшая и протекающая за глазами фола заставила ее вздрогнуть. Она позволила магии соскользнуть с руки, вздыхая от того, как правильно она гудела между ними.
– У тебя, должно быть, ужасные головные боли.
– Откуда ты знаешь? – настороженно спросил он.
Рен постучала пальцем по его лбу.
– Под твоими глазами очень много давления. Ты когда-нибудь задумывался, почему ты все время такой несчастный и усталый?
Хэл отпрянул от нее, словно она обожгла его.
– Я не знал, что это часть твоей проверки.
– Прости, что рассматриваю все, – проворчала она. – Ты позволил фоле ослабеть, чего можно было избежать, если бы за тобой присматривал профессионал. Если ты не возьмешь это под контроль, то однажды ослепнешь.