Как только зал наполнится музыкой и гостями, он будет выглядеть потрясающе. Пытаясь пройти через толпу, Рен врезалась в Ханну. Служанка отшатнулась, чуть не уронив комично длинный список дел. Когда она узнала Рен, вся ее испуганная усталость сменилась облегчением.
– Ханна! – ахнула Рен. – Я так рада…
– У меня нет времени на долгие разговоры. Идите за мной.
Служанка отвела их в гостиную и закрыла за ними дверь, заглушив болтовню в зале. Тяжелые шторы были раздвинуты, впуская внутрь послеполуденное солнце. Оно заливало паркетный пол и наполняло комнату особым стерильным светом.
– Гвардия здесь? – спросила Рен.
– Нет. Они уехали вчера. – Ханна опустилась на стул, на ее лице отразилось наслаждение. Должно быть, она весь день провела на ногах. – Я в порядке, кстати. Совсем не измучена. Совсем не ошеломлена. Вряд ли я смогу уговорить тебе вновь стать камердинером, да, Генри?
– К сожалению.
– Очень плохо. У нас остался всего день до бала, но мы все еще не готовы. – Ханна вздохнула, беспокойно складывая свой список. – Я пыталась прикрыть вас. Я правда пыталась. Но лорд Лоури искал вас. Он… недоволен.
Конечно, он был недоволен. Как же Рен ненавидела чувство страха. Оставалось надеяться, что они нужны для чего-то Лоури и он их не тронет. Но в этом заключалась другая проблема. За эти несколько недель Рен узнала, что есть вещи гораздо хуже смерти.
– Ты сделала что могла. – Рен прислонилась к стене и скрестила руки на груди. – Думаю, теперь я должна тебе все объяснить.
– Да, – тихо согласилась Ханна. – Должна.
Рен выложила всю правду. Первоначальное предложение Лоури, обнаруженный яд, связь с пропавшими солдатами в Дану и Весрии, тоннель в восточном крыле. Ханна слушала, выпрямившись в кресле. Ее руки побледнели, а глаза потускнели.
– Алистер Лоури не был хорошим человеком, но я бы никогда не подумала о таком… – В ее голосе смешались горе и ярость. – Некоторые из слуг вырастили его. Некоторые из них любили его.
– Ты добьешься справедливости, – заключил Хэл, – даже если это последнее, что я помогу осуществить.
– Хорошо. – Ханна встала со стула, смахивая пыль с фартука. На ее лице было чопорное выражение: брови изогнуты дугой, губы поджаты. – Тогда вам стоит вернуться к работе.
С этими словами они втроем проскользнули обратно в большой зал. Казалось, за те несколько минут, которые они провели в гостиной, прибыла новая волна слуг и вновь преобразила дом. Они подняли люстры, мерцающие красными драгоценными камнями, над банкетными столами, задрапированными темными тканями. Рен вдохнула нежный запах цветов: букеты темно-фиолетовых калл и черных роз стояли в вазах высотой почти по пояс. Она остановилась, чтобы полюбоваться этой сценой, но внезапно чей-то голос перекричал гул в комнате. Сердце Рен упало, словно камень на дно озера.
– С дороги! Прочь, все вы!
Группа слуг, собравшихся на площадке второго этажа, рассы́палась, как бильярдные шары, по краям лестницы. Лоури так быстро спускался по центральной лестнице, словно скользил. От его вида у Рен перехватило дыхание.
Он стоял на лестничной площадке над ними, сжимая переполненный бокал темного вина, которое жадно прихлебывал через край. Он отказался от яркого красного цвета в пользу черного, от начищенных ботинок до развевающегося фрака и цилиндра, обмотанного лентой. Единственным ярким пятном был его вездесущий ключ, золотом мерцающий у горла.
Вспышка осознания пронзила ее. Конечно! Как она могла упустить что-то столь очевидное! Она вспомнила кровавые отпечатки пальцев, покрывавшие ключ в ту ночь, когда она поймала Лоури в восточном крыле.
– Хэл, – прошептала Рен. – Смотри.
Его глаза сверкнули как раз в тот момент, когда Лоури заметил их. Рен схватила Хэла за запястье. Его предплечье напряглось, но затем пальцы расслабились. Подушечками пальцев она нарисовала бороздки между костяшками его пальцев. Он взял ее руку в свою. Они нуждались друг в друге, чтобы пережить все это.
Ровный шаг Лоури замедлился, когда он заметил их, держащихся за руки. Что-то странное промелькнуло на его лице. Страх? Что бы это ни было, оно просто исчезло, как будто Рен просто показалось.
В его глазах не было ни капли теплоты. Ее заменила холодная ярость. Рен чуть не отшатнулась, словно она ударила ее. Лоури спустился на первый этаж и направился к ним с такой целеустремленностью и злобой, что она испугалась, как бы он не набросился на нее. Хэл встал между ней и Лоури.