Алиша включила маленький цифровой диктофон, лежавший на койке. Гиена покрутил головой, потом резко поднял ее, словно проснулся. Веки его были полуоткрыты.
— У-у-у-у… — простонал он.
— Слушай меня! — раздался гулкий голос Аполлона из-за стула. — Как тебя зовут? Имя?
— У-у-у-у…
Аполлон повертел краники.
— Назови свое имя!
Глаза Гиены открылись, и он уставился прямо на Алишу. У нее от этого взгляда напряглась кожа у основания шеи и ощетинились волоски на руках. Но смотрел он куда-то сквозь нее, на то, что ему одному было видно.
Он беззвучно что-то произнес одними губами, затем еще раз.
— Назови свое имя! — повторил Аполлон.
Лицо Гиены просветлело.
— Menya zavut Malik, — произнес он скрипучим и как бы девчачьим голоском. Как у прокуренной девочки-скаута, подумала Алиша. Особенно мерзким ей казалось то, что голос исходил из этого зловещего тела.
— Это что, по-русски? — прошептал Брейди.
Алиша пожала плечами.
— Говори на английском! — приказал Аполлон.
— Angliskam?
— Da, — для убедительности ответил Аполлон.
— Harasho. — Допрашиваемый помолчал и произнес невнятно и с сильным акцентом: — Инглиш, йес.
— Назови свое настоящее имя!
— Малик.
«Ну, хотя бы Малик», — подумала Алиша. С именем, пусть отдаленно напоминающим человеческое, он уже не казался ей таким страшным.
— Какое у тебя полное имя?
Малик застонал, словно в сильном замешательстве.
— Фамилию назови!
— Э-э… Иванов, — он по-русски растягивал начало слов, а последний слог словно проглатывал.
Аполлон повернулся к Алише и сделал знак, чтобы она подошла. Она склонилась к нему.
— Я допрашивал русских, — прошептал Аполлон ей на ухо. — Иванов — это самая распространенная фамилия в России. — Как Смит в Америке. Не могу сказать, настоящая, или он врет. А имя Малик не настолько распространенное, так что тут он, возможно, говорит правду.
Алиша кивнула и отошла к Брейди.
— Сколько тебе лет? — продолжал спрашивать Аполлон.
— Двадцать восемь.
Выглядел он лет на десять старше.
— Где ты сейчас находишься?
Этот вопрос привел Малика в замешательство. Он оглядел комнату, задержав на несколько секунд взгляд на Алише и Брейди. Потом медленно прикрыл глаза.
— Ты дома? — уточнил Аполлон.
— В гостинице, — ответил Малик, не открывая глаз.
— Тебе кто-то велел сюда прийти?
— Да.
Алиша и Брейди насторожились. Аполлон кивнул Алише, мол, дальше спрашивай ты. Она посмотрела на Брейди — тот ободряюще улыбнулся.
— Кто сказал тебе прийти в отель?
Лицо Малика исказила гримаса.
— Кто сказал?
Скрип самописцев стал на тон выше, они задвигались чаще. Малик дышал так тяжело, словно лицо у него было завязано полотенцем.
— Кара… муки… — невнятно прошептал он.
— Стоп, я его, кажется, теряю, — озабоченно сказал Аполлон. — Секундочку, — он покрутил «барашки» краников. Это действие напомнило Алише настройку каналов у старого телевизора.
— A-а, какое страшное кино! — завизжал Малик.
— Спросите что-нибудь другое, — предложил Аполлон. Алиша пожала плечами. Ей хотелось знать, кто подослал к ней киллера, и больше ничего не приходило в голову.
— Что ты знаешь про человека с собаками? — спросил Брейди. — Про убийцу с собаками?
— Хорошая собачка, — руки Малика зашевелились. — Ко мне, собачка! — Его лицо вдруг превратилось в свирепую звериную морду. Руки сжались в кулаки и задвигались вверх-вниз, насколько позволяли путы. Он засмеялся жутковатым смехом, состоявшим из частых коротких выдохов.
— Наверное, он мысленно бьет палкой собаку, — шепнул Брейди.
Кулаки Малика замерли. Он вытянул голову, высунул язык и начал делать в воздухе лижущие движения. Язык у него всякий раз загибался кверху и убирался в рот, после чего Малик делал глотательные движения.
— Он… — начал было Брейди, но запнулся от отвращения.
Алиша прикрыла рот ладонью. Малик явно лакал кровь какой-то из своих жертв.
— Что ты заешь об отце МакАфи? — поспешно спросила она. Малик перестал «лакать» и облизнул сперва верхнюю, затем нижнюю губу.
— Мак-Аф-ф-фи-и-и-и? — протянул он нараспев тоненьким голосом.
— Что ты знаешь об отце МакАфи?
— Он свинья. Свинья. Он думает, что может спрятаться. Он прячется за своего Бога. А Бог… это… ничего… пустое место… — Он улыбнулся, точнее, по-волчьи ощерился.