— Рассказывай, — повторила она, направляя на него удлинившийся ствол оружия.
Гилбрет, застыв, смотрел на глушитель, словно завороженный.
— Рассказывай, Джон, иначе тебе придется объяснять жене, почему она остаток жизни проведет в инвалидной коляске, — Алиша медленно перевела оружие на спящую тяжелым беспробудным сном женщину.
Гилбрет приоткрыл рот. Взгляд его перебегал с глушителя на ноги жены и обратно, словно он пытался вычислить траекторию полета пули. В какой-то момент Алиша испугалась, что он так и не заговорит, но он произнес:
— Мне звонили две недели назад по поводу этих убийств.
— Две недели назад? Но мы еще ничего не знали тогда про эти убийства.
— А кто-то знал, — ответил Гилбрет и быстро посмотрел на окно, будто услышал какой-то посторонний звук. Потом он облизнул губы. На лбу у него выступила испарина, но он не вытирал ее, потому что не замечал или боялся пошевелиться.
— Что такие убийства начались раньше, но мы об этом… — У Алиши вдруг перехватило дыхание; словно ком застрял в горле.
Гилбрет отрицательно покачал головой.
«Кто-то знал об убийствах до того, как они начались!» — догадалась Алиша и спросила первое, что пришло в голову:
— Тебе позвонил убийца?
— Нет, один знакомый. — Гилбрет отвернулся и смотрел в сторону. — Из правительства.
— Не понимаю, о чем речь! Кто позвонил?
— Джефф Рамсленд. Во всяком случае, так он себя называет. Когда мы с ним познакомились пару лет назад, он сказал, что служит в Министерстве юстиции. Время от времени я видел его на всяких собраниях высокого уровня. Он никогда не выступал, ни с кем не разговаривал, просто слушал и уходил. У меня сложилось впечатление, что он агент какой-нибудь контрольной службы или офицер охраны — что-то в этом роде. Он позвонил и предложил встретиться. Возле Хаупт-Фаунтинз. Знаешь это место?
Алиша кивнула. Это гейзеры, бьющие недалеко от Вашингтона из-под гранитных скал, предположительно, самых старых в Соединенных Штатах — им примерно три с половиной миллиона лет.
— Догадываешься, почему именно там? — спросил Гилбрет.
— Шум воды, — подумав, сказала Алиша. — «Прослушка» становится практически бесполезной.
— Первым делом он показал мне письмо на бланке главного управления ФБР, от нашего директора. За его личной подписью; я тысячу раз видел эту подпись. В письме была всего пара фраз: «Предоставьте этому человеку все, что ему нужно. Лишних вопросов не задавать». Когда я это прочитал, Рамсленд забрал у меня письмо и сунул себе в карман. Потом сказал, откуда он на самом деле. В принципе, он мог бы этого и не делать: я бы и так выполнил приказ. Но он сделал это для верности, чтобы подчеркнуть свою власть и, вероятно, припугнуть. Ему это удалось, — признался Гилбрет с бледной улыбкой.
— Может, ты и мне скажешь?
— Отдел планирования непредвиденных обстоятельств. — Увидев ее изумление, Гилбрет заметил: — Похоже, ты слышала об этой конторе.
— А кто в федеральных службах о ней не слышал? До меня первые слухи начали доходить через несколько недель после того, как я поступила в школу ФБР. Некая правительственная служба, которая отслеживает появление летающих тарелочек, контакты с инопланетянами, всякие паранормальные явления… Говорят, на этих слухах и были основаны «Секретные материалы».
— Только фильм далек от истины. ОПНО — это не парочка упрямых агентов ФБР, которые на свой страх и риск исследуют аномальные явления, устроив лабораторию в подсобном помещении, потому что руководство не дает им средств и не поощряет их самодеятельность. Это самая влиятельная из всех федеральных служб. Потому и самая засекреченная. Сама по себе она небольшая, но использует возможности всех остальных. Ее запросы не подлежат обсуждению и принимаются к исполнению безоговорочно. Если отделу нужен спутник-шпион, чтобы следить за джиннами в Сахаре, он получает спутник. Если ему нужны спецагенты, чтобы залезть в квартиру оксфордского профессора, который утверждает, что нашел посох Моисея, он получает лучших агентов. Он действует совершенно бесконтрольно и безнаказанно. Ему не может отказать ни ЦРУ, ни АНБ… По слухам, с ним даже президент не спорит. Если им надо прикрыть расследование, они это делают. Если им нужно чье-то досье, ты им просто его высылаешь.
— Куда?
— А кто знает, куда! По электронной почте.
— Ты раньше имел с ними дело?
— Напрямую — нет. Несколько раз получал указание отослать материалы на подставной электронный адрес, пару раз пришлось подкорректировать ход расследования — насколько я понимаю, по директиве ОПНО.