— Работает, — кивнул тот. — Но на меня он работает не в той ипостаси, которая затронула вас.
Амбрози в последний раз затянулся, вынул окурок изо рта и потушил его пальцами — раскаленный пепел был ему явно нипочем.
— Видите ли, — сказал он, — отец Рендалл служит двум земным господам. Святому Престолу и… э-э-э, нашему антитезису. Или, если угодно, супостату. Но он не знает, что про второго господина мне известно.
— Антитезису? — переспросил Брейди. — Простите, сэр, вы это о чем?
— Давайте вначале вы расскажете свою историю.
Брейди с минуту изучал старика, пытаясь с помощью знания психологии и языка тела понять, насколько тот искренен. Потом его взгляд перехватила Алиша; она отрицательно покачала головой. Впрочем, несогласие и так ясно читалось на ее лице.
— Господин кардинал… м-м… Роберто, — обратился он к старику, — можно мы посоветуемся?
— Конечно, конечно.
Брейди встал и отозвал Алишу в сторонку. Они отошли в дальний угол церкви, и по пути Брейди чувствовал, что Алиша сверлит ему спину взглядом. Когда он повернулся к ней, она упрямо вскинула голову.
— Я думаю, мы можем доверять этому человеку, — тихо и спокойно сказал Брейди.
— Нет, — Алиша не пыталась сдерживать ни голоса, ни эмоций. Амбрози смотрел в потолок, делая вид, что ничего не слышит.
— Он может оказаться тем самым человеком, который может нам помочь. Как мы и надеялись.
— А еще он может оказаться тем самым человеком, который хочет нас убить. Он знает про Малика. Про которого мы никому не говорили.
— Если бы он хотел нас убить, мы бы уже истекали кровью вот здесь, на полу, — Брейди перевел дух. — Послушай, за нами все равно охотятся. Как мы навредим себе, если расскажем ему, что с нами произошло? Если существует хотя бы крохотный шанс, что он может как-то помочь — хотя бы пролить свет на некоторые… странности, — мы обязаны рискнуть. Пойми, нам больше некуда идти и нечего терять.
Выражение лица Алиши смягчилось. Она оглянулась на кардинала: тот смотрел на собственные руки, сложенные на коленях.
— Из нас двоих психолог ты, Брейди, — повернувшись к напарнику, сказала Алиша. — Разбирать людей по косточкам — это твой хлеб. Ты как профессионал ручаешься, что он нам не вешает спагетти на уши?
Брейди развел руками так, будто хотел сказать: «А я откуда знаю!»
— Я не могу так, с ходу, делать психоанализ, — ответил он. — Но есть в нем что-то внушающее доверие. Он не напряжен, говорит прямо. Поза предполагает открытость и честность. Так что, если угодно, это мое мнение как психолога.
— Ладно, устроит.
Они пошли обратно к скамьям. Кардинал Амбрози встретил их внимательным взглядом.
— Все в порядке? — спросил он.
— Мы решили, что да, — ответил Брейди. Затем они по очереди стали рассказывать, с какой целью их откомандировали на место преступления, что им удалось обнаружить, почему Алиша не захотела выходить из игры, когда их отозвали под предлогом отправки официальной следственной группы. Брейди рассказал, как вернулся домой, чтобы побыть с сыном, и как их обоих чуть не убили.
— А где теперь ваш сын? — спросил Амбрози.
— В надежном месте. Надеюсь.
Амбрози посмотрел на него так, словно знал что-то такое относительно безопасности Зака, чего Брейди знать не мог. А может быть, Брейди показалось, и вообще, у него уже паранойя? Он подумал, не выпытать ли у старика, что же ему известно, но тут заговорила Алиша. Она поведала о встрече с отцом МакАфи, о его исследованиях в области жизни после смерти, о попавших в ад, о запросе отца Рендалла и о последовавшей за этим краже.
— Хм-м, — потирая подбородок, произнес кардинал.
— Что? — спросила Алиша.
— Не могу понять, зачем надо было отцу Рендаллу просить файлы, если он собирался их украсть.
— Но, может, он надеялся добром решить вопрос? И не было бы кражи, а значит, и расследования. Он ведь утверждал, что передать вам свой архив — это для исследователя религии большая честь.
— Да, так и есть, и она мало кому предоставляется. Но если, как вы полагаете, на основании архива отца МакАфи был составлен список жертв, зачем кому бы то ни было светиться и навлекать на себя подозрение?
Амбрози так формулировал вопросы, что Брейди вдруг ощутил себя в знакомой обстановке. Точно так же руководители следственных групп подстегивали ход мысли у подчиненных. Даже большие группы порой начинают буксовать и нуждаются в свежем взгляде на вещи. Брейди положил ногу на ногу, а локоть — на спинку скамьи.