— Значит, Босх рисовал то, что видел, в состоянии, близком к смерти?
— Думаю, да, хотя исторических доказательств у меня нет. Вся его жизнь — сплошная загадка. Он, кажется, сознательно отгораживался от окружающего мира. Его настоящее имя — Йером ван Акен. Позвольте я вам кое-что покажу.
Хрустнув суставами, он тяжело поднялся с дивана и подошел к письменному столу. Достав из ящика большую тяжелую книгу, МакАфи вернулся на диван. Книгу он положил перед Алишей так, чтобы она могла прочесть название: «Рай и ад в изобразительном искусстве». Под заголовком располагалась иллюстрация — явно из Босха: демоны творили с людьми всякие ужасы. Священник открыл книгу на странице с закладкой: занимавшая весь разворот картина изображала некий религиозный ритуал, проводимый, судя по всему, на развалинах церкви. Там был монах в голубой мантии, священник в высокой шапке и золотистом облачении, обезьяна с черепом на подносе и красиво одетая женщина с кротовьей мордой вместо лица. На заднем плане горел какой-то город, и мерзкие чудовища ехали верхом на существах, похожих на рыб, птиц и крыс. На Алишу картина произвела очень неприятное впечатление.
— Это центральная часть триптиха «Искушение святого Антония», принадлежащего кисти Босха, — сообщил отец МакАфи.
Алиша вопросительно посмотрела на него.
— Да, тот самый святой Антоний, что изображен на этой картине, — он кивнул в сторону висевшего над ними полотна. — А здесь он вот, в голубой мантии. А это — так называемая «черная месса», злая пародия на католическое богослужение. Ее участники поклоняются сатане. Вместо вина они используют мочу. Подобные «службы» часто отправляли лишенные сана священники, они читали Священное Писание задом наперед и плевали на крест. На алтарь они клали трупы животных и отрубленные человеческие головы. В Средние века верили, что подобно тому, как во время церковного богослужения происходит чудо пресуществления — превращения вина и хлеба в кровь и тело Христово — так и черная месса наполняет Злом мертвую плоть. Потом они подбрасывали эти трупы и головы своим врагам, надеясь тем самым навлечь на них проклятье.
Алиша отвела взгляд. Это было зло в чистом виде, очевидное даже для неверующих, нечто настолько дурное, против чего и атеисты должны были бороться на стороне «добра».
Отец МакАфи показал на светлое пятно на стене — след отсутствующей картины:
— Десять лет у меня здесь висела гравюра с этой картины.
— Зачем же вам нужно было держать здесь настолько отвратительную вещь?
— Наверное, по той же причине, по которой Босх ее нарисовал. Для определенного стимула и для того, чтобы почтить тех, чья вера одолевает приступы искушения. — Он указал пальцем на изображение «черной мессы» в книге. — Этот ритуал олицетворяет собой всякие соблазны, которые могут на время отвлечь наше внимание: плотские наслаждения, отрицание установлений, наше личное противление воле Господней. Но вы видите — святой Антоний не поддался им. Он не участвует во всем этом. Смотрите, как он, преклонив колена в молитве, смотрит на нас, словно желая сказать: «Сила дается мне свыше, не от мира сего, и она больше, чем давление, которое оказывают на меня силы зла».
Алише показалось, что священник вложил в свое толкование — как случается с большинством интерпретаций — что-то личное. Вероятно, он увидел в картине то, что хотел увидеть.
— Один из людей, переживших клиническую смерть, с которым я потом беседовал, нашел эту гравюру и переслал мне. Очевидно, в качестве иллюстрации к теме нашего разговора.
— Понимаю. А где же теперь эта гравюра?
— Насколько я понимаю, в Ватикане.
— Гравюра?
— Ну, подлинник-то хранится в Национальном музее старинного искусства в Лиссабоне, и там его вряд ли кому-то уступят, а моя гравюра исчезла вместе со всем архивом.
— Тем, который хотел заполучить отец Рендалл?
— Да, якобы для Ватикана. Архивы Святого Престола — из крупнейших в мире. В них хранятся документы, свидетельствующие обо всех мировых событиях, оказавших влияние на веру, церковь и развитие человечества: союзнические договоры, пророчества, кары Божьи, случаи изгнания нечистой силы. Регистрируются также дела светские: рождение, крещение, бракосочетание и признание брака недействительным, смерть. Там лежат документы со времен рождества Христова и даже раньше. Это удивительное собрание человеческих знаний и мнений, начиная с давних времен. Рендалл хотел приобщить плоды моих трудов к этой богатой коллекции. Он собирался прислать людей и грузовик прямо на следующее утро, чтобы все забрать.