— А что полиция? — спросила Алиша, уже догадываясь, что она услышит в ответ.
— Они предложили поставить видеокамеру. Хотели убедиться, что я не сошел с ума.
— Установили?
— Но эта тварь крадет записи. Кто бы это ни был — демон или человек, — его занес сюда отец Рендалл.
— Демон?
Священник печально посмотрел на Алишу и не стал развивать эту тему, понимая, что она все равно не поверит. Она сделала еще пару пометок.
— Скажите, святой отец, в книгах вы называете имена своих «людей ИКС»?
— Они бы меня тогда на части разорвали, во всяком случае большинство. Они хотели сохранить это в тайне, и я им обещал.
— И их никак нельзя опознать?
— В книгах я изменил имена их врачей, работодателей, названия больниц и улиц — все, что могло их выдать. Такие люди, особенно побывавшие в аду, в наше время более скрытны, чем гомосексуалисты. За них никто не вступается, не объясняет, что если ты пережил сверхъестественный опыт, это еще не значит, что ты сумасшедший. А если человек побывал в аду, это вообще может плохо отразиться на репутации.
— Но с вами они соглашались побеседовать.
— Помогает сан священнослужителя. Кроме того, как я уже говорил, я стараюсь встретиться с ними как можно быстрее, пока они не окружили себя защитной броней.
— Как вы узнаете о вероятном «человеке ИКС»?
— Я читаю лекции в больницах, часто выступаю на радио и собраниях людей, которые увлекаются всем этим.
— Чем?
— Сверхъестественным, паранормальным. Среди людей, увлекающихся НЛО и полтергейстом, я, можно сказать, свой. Главное — я оповещаю людей о своих поисках. Очень многие знают, чем я занимаюсь и как со мной связаться. Даже скептически настроенные врачи… когда они сталкиваются с тем, что их пациент, приходя в сознание, вопит об адском пламени, обжигающем его тело, и страшных существах, которые его держат, начинают верить или, во всяком случае, сомневаться в своем неверии — и звонят мне.
— И вы бросаете все и едете?
— До недавних пор случаев возвращения с того света было не так много. Теперь все больше способов вернуть к жизни человека, у которого остановилось сердце, и звонить стали чаще. В последнее время я бросаю все и еду, только если случай представляется достаточно интересным.
— Так у вас, очевидно, есть имена и адреса сотен «людей ИКС», вместе с подробностями их пребывания в аду?
— У меня собраны тысячи свидетельств… были.
— Они хранились в ваших архивах, вместе со всей информацией о «людях ИКС»? — Алиша почувствовала, что вышла на след.
— Я держал их под замком, — священник показал на тяжелый засов, которым запиралась дверь в хранилище. — Похоже, они смогли подобрать отмычку.
Алиша наскоро сделала еще несколько пометок. Затем, отыскав нужную страничку, вырвала ее из блокнота и подала МакАфи.
— Вам знакомы какие-нибудь из этих имен?
Старик, держа список на удобном от глаз расстоянии, принялся читать их негромко вслух, вслушиваясь в каждое поочередно — и качая отрицательно головой. Потом поднял брови.
— Уильям Белл, — произнес он. — Я беседовал с ним. Поначалу он заинтересовал меня тем, что был молод, лет двадцать, насколько я помню. Это было три-четыре года назад. Он жил тогда в штате Юта.
— В Моабе, — подтвердила Алиша. По ее информации, Белл там прожил всю свою недолгую жизнь.
— Он катался на водном мотоцикле, лихачил, заложил слишком крутой вираж и не удержался в седле. Ударился головой о руль и попал под скутер. Друзья его вытащили, сделали искусственное дыхание, вызвали реанимацию. Он пришел в себя после двенадцатиминутной остановки сердца, хотите верьте, хотите нет. Пришел в себя с криками о помощи, стал размахивать перед собой руками. Он кричал: «Они схватили меня! О, Господи, спаси меня от них! Умоляю!» — что-то в этом духе. Один из сотрудников «скорой помощи» знал о моей работе и связался со мной.
— Вы сказали, что Белл поначалу заинтересовал вас из-за возраста. А потом что-то изменилось?
— Из тех случаев, которые я изучил, примерно в десяти процентах опыт клинической смерти, вместо того чтобы дать человеку импульс стремиться к раю, просто подавляет его, — сказал МакАфи. — Они уходят в состояние, которое называется тоска зеленая. Ничто уже не может вывести их из этой пожизненной депрессии, они устраиваются на бесперспективную работу, их отношения с людьми быстро заходят в тупик. Узнав свой приговор, они словно решают от отчаяния пораньше привести его в исполнение. Вот он оказался одним из таких.