— Ну и зад ты себе отъела дорогая! — воскликнул командир, как будто ранее не замечал, какой зад отъела супруга. — Сейчас мы с ним основательно разберёмся, — пообещал он вслух, обеими руками поспешно снимая флотские штаны.
Я умолчу, как и с кем разобрался командир, дабы не травмировать, возможно, тонкую психику читателя. Могу лишь сказать, что на следующее утро жена командира, проснувшись в гордом одиночестве, лицезрела не самую приятную картину в её скромной жизни в номере «66», временно ставшим номером «69», теперь уже не только номинально, но и по духу…
Между прочим, сразу после этого случая «Русик» не только стал задерживаться на службе допоздна, собственно, как и командир, но и купил себе новую иномарку, японского происхождения…
А чтобы у Вас абсолютно не оставалось никаких, пусть даже самых малейших, сомнений в подлинности рассказанного, имею радость сообщить, что мир — это тесная штука: мой однокурсник служит в этом самом санатории, с чьих, собственно, слов я и записал такой случайный не заляпанный случай.
И ещё. Как и во многих гостиницах, в морских санаториях тоже стоят скрытые камеры, так что будьте внимательны господа, мир техники шагнул очень далеко.
ГЛАВА 70 ПОКАЗАЛОСЬ
И глюкатали зелюки, как мымзики в мове.
Но, скажу прямо, не вся флотская служба санатории да курорты. Обычно это и трудовые будни, с не менее трудовыми выходными между ними. Особенно, если ты — просто морской офицер.
В один такой трудовой день, а вернее в трудовую субботу, заступил дежурным по СРВ самый положительный офицер части, Юрий Александрович. Заступил себе и заступил. Чего там. Чёрт уж с ним, что всю неделю батрачил словно ишак: проверка с флота, взятие проб с контура атомного генератора лодки, молодое пополнение и так далее и тому всё подобное; так ещё и в субботу его назначили старшим на ПХД (для кого это Парково-Хозяйственный День, а для кого и такой Понимаешь X… ах не Хороший День). А опосля ПХД, на вот, неси вахту.
«Опять воскресенье пропало, — с горечью подумал Юрий Александрович. — Чай не мальчик уже, третьего ранга буду, а всё равно две выходные вахты в месяц», — развивалась его мысль, не имея дальнейшего хода, поскольку думай не думай, а хватай кобуру и смотри за СРВ.
Проведя проверку и получив отчёты от контролёров на ПРК и от дежурного по казарме, Юрий Александрович хотел уже, было, откинуться в кресле и немного соснуть. Не то чтобы он сильно хотел спать, вовсе нет. Просто накопившаяся недельная усталость совсем неприятно разливалась по телу, и девать её было некуда.
«Остальным-то лепота: смотрят себе чемпионат мира по футболу в Германии, пьют пивасик и в ус не дуют, — захлёстывали мысли его остывающую голову (во время сна кровоснабжение к голове уменьшается втрое, поэтому она и остывает, напоминает автор). — А у меня только один канал показывает, и тот с оружейной комнатой, будь она трижды неладна…», — широко зевнул Юрий Александрович. Вместе с ним так же широко зевнула мысль и куда-то исчезла: дежурный по СРВ всё-таки уснул. Из радиопередатчика, висящего на стене, тихо изливалась «Боже, Царя храни», которую станция «Маяк» крутила третий раз за день.
Не прошло и десяти минут, как раздался телефонный звонок. Юрия Александровича словно пассатижами вытащили из рая: только же, казалось, закрыл веки. «Кого там ещё нелёгкая? — очнулся дежурный. — И в субботу не поспать», — мелькнуло у него в голове. Но в трубку мозг озвучил другую фразу:
— Дежурный по СРБ капитан третьего ранга Унылов, — чётко прогорланил он.
— А, Юрий Александрович. Это Тамерзлан звонит, — ответила ему трубка.
— Товарищ командир, за время моего дежурства происшествий не случилось. Замечаний нет, — выпалил Проснувшийся положенную Уставом фразу.
— Есть, — принял доклад Тамерзлан. — Как дежурство? Всё спокойно?
«Чего это он интересуется в первом часу ночи?» — прошмыгнуло в голове Юрия Александровича. Ответ же оказался иным:
— Так точно, тащ командир. Замечаний нет.
— Да, да, я понял. А как у нас вообще обстановка? — снова озадачил его Тамерзлан.