«Регламент служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, должен предусматривать время их прибытия на службу и убытия с нее».
ДЛЯ непонятливых и плохо соображающих могу пояснить, что этим самым Устав пытается до нас донести: для военных в рабочем дне необходимо учитывать время их прибытия и убытия со службы. Проще говоря, если Вы добираетесь до работы (места службы) один час и столько же обратно, то на самой службе Вы обязаны находиться всего-навсего шесть часов, вместо требуемых восьми. Кто мне не верит, могу смело показать ответ из морской прокуратуры по этому поводу, где чёрным по белому прописано то, что я пытался сейчас Вам втолковать.
Другой дивиденд — реально отсуженные неким капитан-лейтенантом Тыреевым, с атомного крейсера «Орёл», сутки отдыха. Данный офицер во время службы регулярно подавал командиру рапорта с просьбой отгулять заимствованные у него Министерством Охраны дни: за автономку, северные, субботние ПХД, вахты, дежурства, учения, командировки и, наконец, за регламент служебного времени. Сначала у капитана-лейтенанта было 100 суток. Потом — 230. Далее — 380 отпускных дней. Но командование никуда его не пускало и, вообще, не отягощало себя мыслями на данный счёт. Ситуация утихла. Совы в лесу уснули.
Когда же офицер стал увольняться, то он, согласно флотскому праву, изъявил желание догулять все отпуска. Чётко осмыслив, что на военных надежды нет, Тыреев поскакал в любимый мною орган — суд. Увидев постановление суда, даже я ойкнул. На бумажке с гербовой печатью ясно вырисовывалось— именем Российской Федерации 702 суток. Оплачиваемого отпуска… Вот оно, счастье.
Так что вперёд, граждане. И не бойтесь наказаний. Правда на Вашей стороне, так что это лишь будет дополнительным поводом в очередной раз завязать судебную тяжбу. А что ещё на флоте делать? А делать там больше и нечего. Вот так!
ГЛАВА 72 ЧТО В НАШЕЙ ЖИЗНИ БОРЬБА?
Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали.
Делать на море в наши бурные дни действительно нечего. Остаётся лишь одно занятие для саморазвития — борьба. Ещё сам непревзойдённый сэр Чарльз Дарвин отмечал, что борьба за выживание (пищу, свободу, место под солнцем) является мощным эволюционным толчком в развитии любого вида. В том числе и человеческого.
Но нам, военно-морским докторам, существование в популяции данного описываемого вида сложнее вдвойне: помимо борьбы за свою жизнь, мы ещё боремся и за жизнь того парня…
… только и здесь вояки мешают…
Если Вы ещё помните, Большой Эд попал в чудный город Балтсрийск, где живут самые разные субъекты. Жил он действительно в недрах кладовки ПМП и, как это обычно и бывает, потихонечку боролся с начальством, точнее с бессердечием этого самого начальства.
В тот вечер, самый обычный, ничем не приметный вечер, какой только может быть на Балтийском Жёлтом море, коренной житель кладовки собирался ложиться спать. Он удобно растянулся на пружинной кровати, почесал левую лодыжку и смачно зевнул. Веки моментально сомкнулись, закрыв от всего белого Света уставшие глазные яблоки Славного Эда. Он активно готовился к убытию в нирвану, дабы насладиться райскими кущами, ведь для доктора хорошо выспаться — есть самая лучшая альтернатива в мире. Суета будних дней, казалось, минула в никуда…
Сколько же всего написано уже про нирвану. И философы, и прагматики — все, кому не лень, описали её и вдоль, и поперёк. Описали, ни разу там не побывав. Однако более правдивые сведения можно получить от человека, который навещает нирвану часто. Он попадал в неё сразу же после того, как утром построился на поднятие флага, а затем повел матросов в медсанчасть, написал несколько маляв, пообедал, доложил, ещё три раза построился, сходил на совещание и побрился. И вот, когда он, уставший, доползает до своей кладовки и падает на кровать, тогда ему и встречается Она. Засыпая, этот человек перескакивает в иное измерение. Он оказывается там сразу же, как только в голову приходит сон.
Именно сон и стучался в мозг моего товарища, когда активно напомнил о своём существовании мобильный телефон. Он стал подпрыгивать на тумбочке и вибрировать, как массажёр. Уходящий в нирвану хотел было выругаться, но, глянув на экран, резко передумал. Звонил сокурсник Мишган — начмед одного из морских надводных кораблей:
— Привет, — услышал Эд взволнованный голос. — Быстрее на пирс приходи, у меня утопленник, — выпалил сокурсник залпом и исчез в недрах связи.