Первый óни, завидев краем глаза невесть откуда взявшегося противника, замешкался на удар сердца, не более, однако Кенджи с блеском воспользоваться предоставленной возможностью. Вонзив меч в бок чудища — что неловк взмахнул топором, чуть не снеся голову отшатнувшемуся собрату — Кенджи, чей кулак объяло темное пламя, обрушил его на челюсть óни. Толстые губы лопнули, из пасти вылетели осколки клыков — а двойник довершил дело ударом колена в прыжке, заставив оглушенную тварь с выбитой челюстью рухнуть на колени.
Вот только второй óни захватил цепью ногу Кенджи и что есть силы дернул на себя. Кенджи упал на спину, стукнувшись затылком о какой-то камень, лежавший под снегом. На короткий миг в глазах его потемнело и фантом тут же растворился. Чудовище же рывком подтянуло Кенджи к себе и свободной рукой ударило его в живот, выбив последнее дыхание. Однако на помощь Кенджи подоспел Буран — прыгнув на спину óни, тигр вцепился ему в загривок и они оба рухнули на землю.
О́ни едва-едва удерживал челюсти Бурана одной рукой — так как вторая оказалась занята цепью — и Кенджи уже было высвободил ноги, чтобы прийти на помощь могучему зверю, когда раздался крик:
— Буран, в сторону!
Тигр тут же скатился на снег, к распластавшемуся óни же подскочил высвободивший Кенджи демон и пригвоздил соплеменника копьем к земле, пробив его грудь насквозь. Покуда тварь корчилась от боли, тщетно пытаясь высвободиться, демон, подобрав топор, одним ударом прикончил его хозяина, что уже начал приходить к себя, а потом подошел к раненому чудищу. То лишь что-то прорычало, пуская кровавую пену. Демон же в ответ громко фыркнул, произнес несколько слов и расколол ублюдку череп.
— Что он сказал? — прокряхтел Кенджи, поднимаясь на ноги.
— Что его хозяин найдет меня.
— А ты…
— Сообщил, что найду его раньше. Пойдемте, мерзавцы сбежали, но я уверен, довольно скоро вернутся, и не одни.
Действительно — крики дикарей раздавались совсем далеко и с каждым мгновением становились все тише и тише. Демон деловито направился в другую сторону от холма, за ним поспешил спустившийся с дерева мальчик, в колчане которого торчала одинокая стрела, и Кенджи ничего не оставалось кроме как пойти следом, пока в голове его к уже имеющимся вопросам прибывали все новые и новые. Однако возможность задать хотя бы один из них представилась Кенджи много позже, практически ночью, когда уже совсем стемнело, а от усталости, ран и голода кружилась голова.
В конце концов все трое вышли к довольно просторному гроту, вход в который был замаскирован ветвями и снегом. В центре находился аккуратный очаг, выложенный из камней. В углу — несколько шкур, видимо, заменяющих постель, неподалеку же располагался вытянутый плоский валун, на котором сушилась рыба.
— Чувствуй себя как дома, — произнес демон; положив топор, он взял лежавшую на полу пачку хвороста, подошел к очагу и принялся колдовать над огнем. Мальчик же растворился где-то во мраке, бесшумно, словно тень. — Если, конечно, у тебя нет привычки ходить нагишом — в этом случае не чувствуй.
— Как тебя зовут? — полюбопытствовал Кенджи. — И, кажется, я забыл поблагодарить тебя за спасение. Признаюсь, ты первый óни, который при встрече не пытался оторвать мне голову.
— Можешь звать меня Аз, — ответил демон, который уже вовсю раздувал вспыхнувший огонек. — Все когда-то бывает впервые. А ты?..
— Кенджи. Если честно, я слабо понимаю, что тут происходит и вообще мне нужно…
— Предлагаю отложить разговоры и сначала хорошенько набить брюхо, — перебил его Аз, который, закончив с разведением костра, теперь аккуратно нанизывал на заостренные палки рыбин. — И уже потом начать задавать друг другу вопросы. Поверь, у меня их скопилось не меньше. А пока позволь осмотреть твою рану.
Что ж, звучало вполне разумно. К счастью, пуля только чиркнула по плечу Кенджи, поэтому вытаскивать ее не пришлось. Аз лишь смазал рану какой-то вонючей мазью и наложил повязку. А вскоре все трое уже лакомились жареной рыбой, запивая ее растопленным на огне снегом, по очереди отпивая из глубокой глиняной миски. Нехитрый ужин — однако он показался Кенджи куда вкуснее всех блюд, подававшихся на императорском пиру вместе взятых. Сидя прямо напротив своего нового знакомого, который снял глубокий капюшон, Кенджи наконец смог как следует рассмотреть Аза.