— Станция метро «Ботанический сад», — прошептала Блонди.
— А вот и нет. Смотрите, что написано на станине портала, — обратила наше внимание Фитилёк и начала читать. — Платформа номер семьдесят один. Уровень опасности максимальный, населена деревьями-убийцами. Отходить от портала строго запрещено!
— Очень смешно, портал то погас, — констатировала Кобра.
— Это может означать только одно, — проскрипел папаша Кац. — Платформа помахала всем ручкой и пошла на стыковку с Ульем.
— Вот бы глянуть, хоть одним глазком, — воскликнула Фитилёк. — Красиво, наверное, она долбанётся о поверхность!
— Может Астра запишет, — сказала Блонди. — Посмотрим потом.
— А уж какой сейчас шухер у внешников представляю, — потёр руки знахарь. — Вот и поделом им, нечего было нас мучить. Кац предупреждал!
— Внешников? — изумилась рыжая.
— Он всех сразу предупреждает, — уточнила Кобра, — чтобы потом не было разногласий, да, Изя?
— Абсолютно, верно, дорогая. Изя Кац херни не скажет! — поднял указательный палец папаша Кац. — Эти клоуны лишились главной платформы, несмотря на такое количество охраны.
— Назад нельзя, вперёд тоже. Что делать? — спросил Флэш.
— Почему вперёд нельзя идти? — удивилась Блонди.
— Написано же…
— Если всё читать, что пишут внешники, то лучше к ним сразу в тюрьму вернуться. Там хотя бы трёхразовое питание, — сказала Кобра.
— Да уж питание, кем-то ранее пережёванное, — вздохнул папаша Кац.
— А в ошейнике чувствуешь себя как дома в будке, да? — подначила его Фитилёк.
— Да! — передразнил её знахарь. — Спокойно и комфортно. Лежишь себе в камере поглаживаешь ошейник и ждёшь пересадки органов.
— Жень, а ему точно ничего не успели пересадить? — со смехом спросила Фитилёк.
— Не помню, вроде нет.
— Мне кажется мозг всё-таки задели, — лениво сказала рыжая.
— Ну, что. Отдохнули? Пора в путь, — сказал я. — Наша задача, как можно быстрее вернуться домой. Чувствует моя задница, что внешники за такой фокус приедут с нас спросить.
— Будет стрелка? — обрадовалась Фитилёк.
— Будет белка. У тебя, — зубоскалил папаша Кац.
— Не знаю, может и всё сразу. Хочешь не хочешь, а портал искать надо, — хмыкнул я.
— Как предлагаешь? Здесь же везде заросли и никаких следов, — развёл руками знахарь.
— Расходиться не будем, пойдём все вместе. Кто-нибудь раньше слышал о деревьях-убийцах? — ответом послужило гробовое молчание. — Тогда идём с максимальной осторожностью.
— Куда? — спросила Кобра.
— Мне кажется самое верное, это двигаться по спирали. Платформа круглая, так мы имеем больше всего шансов наткнуться на портал. От края к центру по сужающейся спирали, — предложил папаша Кац.
— Вот что значит, математик! — с гордостью сказала Кобра.
— Физик и причём теоретик, — поправил её папаша Кац.
— Без разницы, считать умеешь же? Да? Ну и всё, — заключила Фитилёк.
Возразить против такого аргумента папаша Кац не смог и молча кивнул. Считать он вроде умел. Вытянувшись в одну линию, двинулись следом за Коброй, она в облике оборотня обладала несравнимо более чутким обонянием нежели остальные, да и слышала лучше. Следом за ней осторожно шёл я стараясь не наступать на сухие ветки в изобилии, встречающиеся на нашем пути. Можно даже костёр развести, правда и так дышать нечем, а тут ещё огонь кислород сожжёт. Можно и задохнуться невзначай. За мной шла рыжая и тихо переругивалась с папашей Кацем наступавшим на сухие ветки.
— Вы, товарищ Кац, нас всех под монастырь подведёте, — шипела Фитилёк. — С виду маленький, но чрезвычайно неловкий, эка вы как хрустите ветками на весь лес.
— Я, сударыня не на одну ветку ещё не наступил! Это они под вами хрустят, — ответствовал знахарь.
— Слышь, физик, не гони. Смотри лучше под ноги.
— Отстань от меня, чудовище! — откликнулся раздражённый папаша Кац.
Следом за ними шёл Флэш. Он, как всегда, молчал и внимательно присматривался к деревьям. Деревья как деревья, ничего особенного. Дубы, берёзы, ольха и прочие пальмы. Но это только первые пару сотен метров, дальше им начали попадаться больше тропических растений. Среди них превалировали кустарники всевозможных форм и расцветок. Некоторые имели причудливую окраску и форму, казались какими-то фантастическими животными, поджидавшими нас на пути. Большие глаза на длинных стеблях, половина подсолнуха синего с жёлтым цветом, торчавшего из земли. Свисающие с пальмы зелёные с чёрным лодочки с пушистыми ресницами. Или, растелившаяся по земле «морская звезда» с толстыми канатами не то ветвей, не то корней. Они пульсировали сокращаясь, в этот момент по ним пробегал белый всполох. Мы осторожно обошли её и нашли что-то вроде тропы или небольшой просеки.
Идти стало легче, под ногами уже не было той мешанины всевозможных корней. По бокам просеки как забор выстроились высокие пальмы с густой кроной. Я задрал голову и увидел гроздья жёлто-красных круглых плодов, торчавших в вышине. Небольшие шары, казалось, только и ждали, когда их сорвут, но лезть за ними на десяток метров я не захотел. Может чем-нибудь сбить? Так и не придумав как их добыть я пошёл дальше. Вскоре на тропе мы встретили небольшую выпуклость коричневую цвета. В высоту она едва достигала десяти сантиметров, зато в диаметре достигала пяти метров и перегораживала полностью просеку. От неё во все стороны как солнечные лучи раскинулись тонкие прочные канаты-стебли зелёного цвета. Сама выпуклость заметно вздрагивала, и я заметил, как под тонкой поверхностью что-то движется. Словно глаз под веком спящего человека. При нашем приближении выпуклость стала более активна, нарост на земле увеличил амплитуду пульсации. Проходя мимо него, я увидел, как вместо нароста образовался глаз. Самый настоящий глаз, он перевернулся внутри и теперь на нас из-под земли пялился огромный зрачок.
Кобра прошла в метре от него, и он проводил её взглядом. Затем глаз внимательно рассмотрел меня и всех остальных. Я ещё подумал ткнуть в него клинком, чтобы не пялился, но всё-таки решил пройти тихо, не привлекая лишнего внимания. Впереди забрезжил просвет и мне показалось, что я вижу слабое мерцание портала. Было бы чудесно, решил я. В это мгновение позади меня раздался короткий женский крик и жуткое чавканье. Я обернулся, и мы волосы зашевелились. То, что мы приняли за глаз, оказалось огромной пастью. Он мгновенно опутал своими далеко раскинувшимися щупальцами Блонди, спеленав её полностью, как когда-то королева закрутила меня. Над поверхностью земли я увидел только голову нашего снайпера с перетянутой жгутом шеей. Кричать она не могла, изо рта у неё текла кровь. Широко раскрытые глаза говорили о неописуемой боли, которую испытывала Блонди, потому что почти всё её тело мгновенно оказалось в хищной пасти растения. Чудовище пережёвывало девушку под землёй, и я догадался, что ниже головы, наверное, уже ничего не осталось. Ещё секунда и Блонди полностью пропала.
Идущий впереди Блонди Флэш почти сразу окутался оранжевым сиянием и видя, что не в состоянии помочь своей подруге поджёг «глаз» изнутри устроив Блонди погребальный костёр. Из недр земли с рёвом выстрелил столб пламени. Внутри самого подземного логова хищника бушевало очищающее пламя запредельной температуры. В один миг по засохшим стеблям-канатам во все стороны распространился огонь поджигая сухие корни и ветки. Через минуту за нами полыхал высокой стеной весь ботанический сад. Кустарники и деревья корчились в страшном всепоглощающем пламени и неестественно двигая ветками как живые. Из стоявшей рядом пальмы с гроздьями плодов выстрелили гибкие лианы во Флэша. Жёлто-красные плоды оказались туго свёрнутыми лианами, ждавшими своего часа. Возможно, они бы напали позже на нас, но огонь заставил их сделать это раньше. Их целью стал пирокинетик не проронивший не единого звука. Флэш, с настойчивостью робота, поджигал лес и уничтожал беспощадно всё вокруг. Похоже он тронулся, увидев гибель Блонди и теперь сводил счёты с хищными зарослями.